Место, где земля закругляется.2

Остальные корабли, с неистово работающими вёслами гребцами, пошли к бухте, неся на палубах готовый к высадке десант.

Цепь, что загораживала бухту, удерживалась массивными плотами, расположенными через равные промежутки на водной поверхности.

На воду спустили шлюпку. Её подвели к середине цепи, удерживаемой самым большим плотом. Концы цепи уходили к башенкам у входа в бухту - там скрывались крепления всей конструкции.

Будки охранников, стоящие неподалёку, казались пустыми

Один из вражеского десанта, что сидел на носу шлюпки, вытащил из сумки свиток с заклинанием и прилепил его к массивному кольцу, вделанному в тело плота.

Гребцы дружно заработали вёслами, уводя шлюпку подальше от поплавка. Когда она отошла, с места поднялся лучник. Свистнула стрела с широким наконечником, и половинки листка разлетелись, как бабочки, сметённые ветром.

Гребцы в шлюпке пригнулись, но ничего не произошло. Половинки заклинания упали на воду. Там, где они упали, вода зашипела и пошла пузырями, листки мигом истаяли, истончаясь по краям, пока не исчезли без следа.

Гребцы выпрямились. На кораблях зашевелились, закричали гребцам, замахали флажком. Но второй листок постигла та же участь.

Две шлюпки подошли к «губе» бухты, где стояла одна из башенок. На камни выскочили несколько человек. Один, в мантии младшего мага, подступил к башенке и принялся возиться возле неё, прикрепляя листки с заклинаниями. Другие десантники бросились к караульному помещению.

Будка была пуста. Никаких признаков охраны. Только кувшин с недопитым пивом и кружки напоминали, что здесь недавно кто-то был.

Младший маг взмахнул рукавами балахона, резво убегая от заложенного «заряда». Моряки бросились на животы, прикрыли головы руками.

Коническое сооружение дрогнуло. Свиток вспыхнул, и тут же исчез. Волны белого, как смерть, огненного жара прокатились по берегу. Густые клубы дыма окутали башенку, караулку и прибрежные камни.

На кораблях всё затихло, только чёрные птицы с криками кружились над мачтами.

Скоро порыв ветра смёл сизые клубы, развеял над морем.

Конус башенки оплыл, как свеча, странно деформировался. Теперь на прибрежных камнях возвышалась уродливая голова – шишковатая, бурая, с плотно сомкнутым рыбьим ртом, глубоко заглотившим кольцо от огромной цепи. Багровые, выпученные глаза безобразной головы смотрели на вражеские корабли с убийственным безразличием.

От десанта не осталось и следа.