Место, где земля закругляется.2

- Мне сделать это, господин?

Под металлом выступила капля крови, побежала струйкой по коже. (Мусорщики были в одних штанах до колен и жилетках на голое тело)

- Нет.

Игорь взял кинжал из недрогнувшей руки парня. Похоже, мусорщики все с приветом. То, что надо.

- Отлично. Вы приняты. Возьмёте ливреи – теперь вы служите во дворце.

Если жена или члены совета министров узнают, что принц-консорт собирает маленькую личную армию… дело может запахнуть керосином. Настоящий консорт должен быть надёжен, весел и слегка придурковат.

Мусорщики склонили головы, разом повернулись и пошли за менестрелем – получать свои ливреи. Игорь смотрел им вслед – такой же босой, в одних коротких штанах, как они. И даже нарисованный дракон, давно впечатавшийся в кожу, почти такой же… Только у него на животе, а у этих парней - слева, возле сердца.

Игорь почесал живот. Ядрёная получилась у него тогда, в тюремной камере, краска. Рисунок, как татуировка, впечатался в кожу. Линии немного расплылись, казались слегка стёртыми, но никуда не делись, как он ни мылся.

***

Корабли отходили от причалов столицы Сухих Земель. Первым отошёл флагман, где на капитанском мостике стоял, гордо выпрямившись, сам адмирал – бывалый морской волк, потерявший в сражениях руку и половину скальпа.

Блистал в лучах солнца камень парапетов, сияли трубы оркестра, выдувавшего бравый военный марш. Толпа на пристани кричала и махала руками. Развевались флаги на шпилях, метались над крышами потревоженные птицы.

Гордо горел над холмом, над башнями королевского замка, золотой шпиль центрального храма.

Впереди флагманского корабля, незаметное на фоне эскадры, качалось на волнах небольшое судно – лоцманский катер.

Лоцман, лысый майити в вязаной шапке с прорезями для морщинистых ушей, стоял на носу, широко расставив ноги. На поясе его висела кожаная сумка с заклинаниями – привычная, потёртая сумка. Боцман знал, что заклинания уже бесполезны. И, может быть, это его последний рейс. Но традиции надо чтить.

Море в королевской бухте лениво плескало бирюзовые волны.

Вот катер пересёк бухту. Корабли эскадры послушно шли за ним, как выводок птенцов за своей матерью.

Море уже не плескалось ленивыми волнами. Тёмная вода колыхалась тяжело, будто нехотя, холодный ветер зло посвистывал, срывая клочья серой пены.

Забегали матросы, боцманы свистели, отдавая команды.