Место, где земля закругляется.2

Который был связан с Кораблём Смерти узами, наложенными сумасшедшим верховным магом Анклава.

Пришлось повторить операцию несколько раз, пока смесь не получилась нужной вязкости и густоты. Кровь придала новый оттенок глине.

Он тщательно перемешал получившуюся краску в свете импровизированного костерка. Штаны горели даже лучше, чем рубашка.

Игорь расправил на полу оторванный от рубахи лоскут. Белой ткань была когда-то давно, но всё же она оставалась достаточно светлой.

Теперь нужно было сосредоточиться. Он вдохнул и выдохнул несколько раз.

Заставил себя забыть о вони, холодном камне, темноте и даже грядущей казни. Потом зачерпнул кончиками пальцев краску, замешанную на собственной крови.

Первые картинки вышли похожими на тряпки, о которые кто-то вытер испачканные в дерьме руки. Но потом дело пошло на лад.

Наконец Игорь выдохнул, отёр потное лицо локтем – ладонью лучше было не пользоваться – и оглядел получившееся полотно.

Рисовать он никогда особенно не умел, но здесь это и не требовалось. Кусок ткани, разделённый на неровные квадраты, заполнили рисунки.

На некоторых были изображены слова, и даже несколько иероглифов. Нельзя знать наверняка, что сработает, и сработает ли вообще. Но - утопающий хватается за соломинку.

Остаток краски Игорь нанёс себе на кожу. Соскрёб с каменного пола остатки, и разрисовал себе лоб, щёки, и все места, куда смог дотянуться, чувствуя себя одичавшим бойцом-коммандо из известного фильма.

Он поднял разрисованную рубашку – то, что от неё осталось – и повязал, как пояс.

Получилась странная дикарская юбочка с бахромой. Штаны изрядно прогорели, но он поднял их с пола, встряхнул и свернул жгутом. Пригодится.

***

Когда вернулся тюремщик и привёл с собой начальника стражи, они увидели узника, сидящего возле решётки.

Итиол сидел на каменном полу, обхватив себя руками, покачивался и дрожал, бормоча что-то непонятное себе под нос.

- Ты зачем меня привёл? – брезгливо бросил начальник стражи. – Буянит – покажи дубинку. Первый раз, что ль?

Итиол замычал.

Повернулся к решётке, поднялся на ноги (ноги очень натурально дрожали и подкашивались) и стал тыкать себя пальцем в живот. На животе красовался рисунок, в который Игорь вложил всю душу и умение, что у него нашлись, и даже больше.

- Это чего? – с внезапным интересом спросил начальник стражи. Наклонился, разглядывая извивающуюся тварь на животе узника, нарисованную бурой краской.

В свете факела дракон шевелился, как живой.

Узник снова жалостно замычал.