Предел силы

Под белым больничным халатом одета девушка была в спортивный костюм цвета морской волны: что-то между синим и зелёным. И сегодня девушка не использовала косметику. Чему я был очень рад. Хотя, чего я брюзжу, Марине я всегда рад.

— Привет, ты пришла, — радостно протянул я и даже как-то физически стало легче от её присутствия.

— Привет, а почему должна была не прийти? Здравствуйте, тётя Света, — подошла моя девушка к койке и как-то неловко замерла рядом.

— Не знаю, всякое может быть. Больницы не любишь или ещё что-нибудь.

— Нет, когда человек заинтересован в другом, ему всё равно куда идти, даже на войну.

— Прямо-таки на войну? Звучит как-то слишком романтично. К слову, о романтике, что, даже не поцелуешь?

— А тебя сейчас можно целовать?

— Я ещё не смотрел в зеркало, там всё так плохо?

— Детей пугать можно... Но, если ты настаиваешь, то попробуем, — склонилась Марина на до мной, слегка поцеловал в губы, а в меня упёрлась её шикарная грудь.

— Ох, как я скучал...

— Ну Стас! — получил я лёгкий удар в плечо.

— Ладно, заслужено, — весело улыбнулся я.

— Сынок, так правда нельзя, — возразила мама.

— Да понимаю я, что нельзя, но ничего со своим характером поделать не могу. Язык без костей.

— Не обижайся на него, Мариночка, последнее время у Стаса метаморфозы с характером творятся. Сам не свой стал.

— Я и не обижаюсь, надеюсь, что это он любя, — пристально посмотрела девушка на меня.

— Конечно любя. Наслаждаюсь свои вкусом в выборе девушек!

— Сомнительный комплимент, но засчитываю.

— Ох детишки, оставлю я вас наедине, пиши, сынок, — наклонилась мама и поцеловала меня в щёку.

— Ещё бы знать где мой телефон лежит...

— Я поговорю с доктором, кстати, как его зовут?

— Андрей Васильевич, мам.

— До свидания, дети мои.

— Мам, технически...

— Не душни! — хором заявили две особи женского пола. На это я скривил нос и брови и почувствовал, что лицо болит.

— Ох, надо встать, дойти до зеркала. Но как-то пока очень лень.

— А не рано? Что доктор сказал? — спросила мама, стоя у самого выхода.

— Сказал, что сегодня можно пробовать, но ко мне тут приходил очень неприятный тип, я потратил на него драгоценные нервные клетки, слишком устал, поэтому, не сегодня.

— Что за тип, сынок, — с беспокойством в глазах посмотрела мама и сделал несколько шагов обратно к койке.

— Тот самый, кого я подозреваю в поджоге точки. Пару дней назад я ударил его в лицо, а кто-то из сообщников меня приложил сзади по голове.

— Нам надо писать заявление, сынок.