Предел силы

Мне же пришлось развести руками со словами: «Я всё сделал согласно данным инструкциям!»

— Залазь уже, — закрыл окно отец Стаса, показав, что уже замёрз.

— Куда едем-то? — раздирало меня любопытство такому неожиданному поступку.

— Шоколадку отрабатывать, — посмотрел на меня папа через зеркало заднего вида.

— Какую шоколадку?!

— Стас, — вмешалась Марина, — ты чего? Ну ту, с фисташками!

— А, я уже и забыть успел, столько времени прошло...

— Выходит, — обернулся Андрей, остановив машину, — можно никуда не ехать?

— Да не, — прочитал я явную издёвку на его лице, — теперь уже едем, — ухмыльнулся, дав понять Андрею, что теперь просто так не отвертеться.

Ехали мы недалеко, кстати. Минут пять. «Пап, а зачем ты нас от дома забрал? Тут идти минут пятнадцать,» — возник у меня резонный вопрос.

— Я же не из дома еду. Был в ресторане, оттуда и звонил, — пожал плечами Андрей, припарковав машину на подземной парковке какого-то нового дома.

— Что мы тут делаем? У нас встреча? — допытывал я отца.

— Да подожди ты. Скоро всё узнаешь, — спокойно отвечал тот, — идёмте.

Мы поднялись на лифте на двадцать пятый этаж. Лифт шёл очень быстро. И внутри было красиво. Зеркало во весь рост, поручни, чтобы держаться, механические кнопки, которые мне нравились больше сенсорных. Я вышел за Андреем и старался не обгонять его, когда тот шёл по коридору, так как не знаю дороги.

Около одной из дверей отец остановился. Это была самая невзрачная тёмно-коричневая дверь, каких здесь было не менее двадцати. Залез в карман и достал ключи.

— Нет, не может быть! — вырвалось у меня на весь этаж.

— Не может, говоришь? — повернулся на меня Андрей и протянул ключи в руку, — тогда сам и открывай.

Трясущимися от волнения руками, я вставил ключ в замок и сначала закрыл его, нервничая. Затем стал крутить ключ в другую сторону, и вскоре, дверь поддалась, открывшись. В нос ударил аромат свежего ремонта. Это, когда запах стройматериалов мешается с запахов обойного клея, мебели только с завода, сантехнических работ турбинкой.

Мой взгляд цеплял бело-серые тона. А я отражался в зеркале в полный рост в прихожей. Выражение лица застыло между радостью и удивлением, цензурно выражаясь. Я крепко держал за руку девушку, будто это могло что-то решить. Пройдя по паркету в комнату, я ступил ногами на ковролин. Он был тёплым, непривычно тёплым, если судить по прошлому миру.