Страж перевала. Маг

Вообще дух настолько давно стал птицей, что забыл все остальное и на полном серьезе считал всех черных падальщиков своими братьями. Или, скорее, детьми, а себя их царем. Или, возможно, даже божком?

Может, стоило бы послушаться мудрого совета, но другие направления не обещали легкой жизни. На западе за лесами — болота, населенные вечно голодающими племенами, на востоке — монстры, а на севере — государства орков, где его ждет если не смерть, то рабство. Местные орки в этом плане вряд ли лучше варваров, уничтоживших Империю Рун.

В общем, единственное безопасное место на свете — этот остров, и никуда отсюда идти не надо. Зачем, если можно каждый день наслаждаться карканьем птиц, в благодарность кормя их рыбой и мясом добытых зверей? До тех пор, пока сюда не заявятся шаманы. Нет уж, спасибо.

Перед отправкой пришлось избавиться от части вещей и повозки. Справиться сразу с двумя было сложно, тем более что дорог тут нет. Тайником стала глубокая яма, вырытая возле иссохшего дуба. Дуб, по словам ворона, служил святыней для местных орков, и копать здесь они вряд ли решатся.

Игорь надеялся что этот тайник поможет ему выжить в случае потери остального имущества. Принцип «все свое ношу с собою» чреват риском остаться ни с чем. В яму он положил самые тяжелые вещи, взятые «на всякий случай», но пока невостребованные, часть золота и драгоценностей, излишки артефактов, один из ноутов, оружие и боеприпасы... Надежно упакованное в ящики и полиэтилен содержимое тайника могло храниться почти вечность.

Плюсом стало и то, что в оставшуюся повозку можно было запрячь сразу двух лошадей.

Животных, выживших в процессе экспериментов, Игорь отпустил на волю. Если повезет, кролики, курицы или хомячки дадут потомство. Свою роль — проверить пригодность местной еды — они уже выполнили, а кормить их припасами накладно. Да и сами клетки занимали место.

Тщательно уничтожив следы и попрощавшись с вороном, Игорь покинул ставшим уже почти родным остров.

***

Ворон с печалью смотрел вслед человеку.

Тот покинул безопасность гнезда, как это часто бывает с молодыми птенцами. Иногда это полезно, иногда вредно, но чаще всё решает случай. Может быть, этому птенцу повезет и его не съедят...

Дух отвлекся, чтобы выклевать у оставленной рыбины глаз, вкусные глаза были слабостью старой птицы, их стоило съесть, не дожидаясь, пока труп приобретет аромат правильной пищи. Без солнца ждать долго, а накопленная мудрость подсказывала, что солнце появится не скоро.