Real-Rpg. Город гоблинов

Именно поэтому к крепости выдвинулся лишь «элитный» отряд, состоящий из нескольких десятков игроков. Основные силы должны были подойти позже...

***

Всего час размеренного бега, иногда переходящего в быстрый шаг, позволил оценить, насколько же разумно было поднять выносливость до десятки. Темп, который еще вчера вымотал бы меня, сейчас оставлял впечатление, что я могу двигаться в таком режиме вечность. Ну или, по крайней мере, до темноты...

На этом фоне я окончательно отказался от мысли выучить верховую езду — зачем, если я сам себе конь? Так что полученные с гоблинов очки я вложил в малый магический дар, повысив его до второго уровня (6/120).

Плюс один к мудрости, как-никак. Карта «Скальд» выглядела практически бесполезной, но не требовала очков для насыщения, так что смысла отказываться от навыка я не видел.

Желаете изучить навык «Скальд»?

Да/Нет

Подтвердив выбор, я окунулся в «богатый» мир местного фольклора. В целом поэзию гоблинов можно охарактеризовать просто: «что вижу — о том и пою». Как и в скальдической поэзии, там нет места вымыслу — стихи должны лишь выступать способом констатации фактов, непосредственным свидетелем которых и был скальд.

Содержание стихов не выбирается, а предопределяется действительностью. Художественный смысл теоретически отсутствует, поскольку приравнивается ко лжи, но... Правда, как всегда, была в глазах смотрящего. Любое событие можно осветить в нужном для себя русле — в этом плане попытки гоблинов очернить противников смотрелись даже как-то наивно. ..

Интереса ради я попытался следовать традициям и тут же сочинил «вису» на животрепещущую тему.

Отряд храбрых идет — к крепости гоблинов злобных,

Чтобы совершить подвиг — или сдохнуть.

Лишь лошадь среди нас — точно выживет,

Если только я сам ее не убью...

— Мусор, — даже с каким-то удовлетворением оценил я результат. М-да... Похоже, во мне проснулся не скальд, а литературный критик. Непохоже, что карта открыла во мне поэтический дар — возможно, нельзя пробудить то, что изначально мертво? Если, конечно, речь не идет о трупах и некромантии.

И, возвращаясь к повестке дня...

— Как думаешь, Махан, если тебя убить, как скоро ты поднимешься в виде умертвия?

Бегущий рядом конь потянул морду в мою сторону, и я предупреждающе дернул повод. Махан сразу меня невзлюбил и всячески это демонстрировал, пытаясь лягнуть, укусить или просто «ненароком» толкнуть. Я на него не обижался, щедро награждая ударами и, в приступе вдохновения, даже придумав новое имя.