Это другое

— Эй вы, где Синяя? — обратилась к Мухиной с Заболоцкой Красная боярыня Рюмина, она же Тха, когда углубилась в ароматные заросли и там обнаружила странную парочку «питомцев» своей ровни, сейчас занимавшихся тем же, чем и все эти дни.

— Её вызвали на Суд, — не отвлекаясь от поглощения фруктов и ягод, некоторые из которых сильно напоминали явно очень калорийные пирожные, отвечала заметно располневшая медно-рыжая Вера, которая так и не взяла нового имени после того, как перестала быть Люсией, да и Эльвирой снова не став.

— Да-а-а... — то ли подтвердила слова подруги, то ли простонала Юля, стыдливо прячущая продолговатый массивный плод, который активно помогал ей переживать разлуку с госпожой Рга.

— Животные! — брезгливо дала оценку происходящему фигуристая Красная и, взмыв в небо, куда-то умчала.

— Готова? — прекратив жрать, обратилась Мухина к переставшей стонать Заболоцкой.

— Да, — решительно и совершенно теперь трезво ответила златовласка и тут же превратила покрывающие её лозы с замысловатыми цветками из натуральных таких тентаклей с очень богатым функционалом, скажем так, в некое подобие облегающей её по-прежнему стройное тело чешуйчатой брони, где роль этих самых бронечешуек исполняли очень теперь прочные и, подобно хамелеону, способные менять цвет листочки.

— Тогда идем, — очень ловко вскочила рыжая, что никак не согласовалось с её, как бы это сказать, роскошной полнотой, ибо выросло всё что угодно, но не пузо. И вот, покачивая всеми этими богатствами в ореоле развевающейся воздушной ткани её порочно-красного хитона, до неприличия теперь изобильная красавица целеустремленно направилась прямо к шатру Белой княгини Беловой, одной в данный момент оставшейся.

— Так и знала, что хитрая Рга что-то задумала, — к неудовольствию заговорщиц, встретила их у входа в собственные покои лениво парящая сейчас на своём облаке миниатюрная Бва. Взгляд Беловой не предвещал ничего хорошего, и с каждым мгновением на ее лице словно проступало осознание, будто она как открытую книгу сейчас читала мысли гостий.