Ловчий 1.

— Молчать! — рявкнул рябой и отвесил еще хлесткий удар.Я прикусил губу и смекнул, что переговоры ни к чему не приведут, кроме как отметинам на моей коже, и заткнулся в “тряпочку”. Оставлю вопросы для Гугла, а здесь сам попробую разобраться.Что за странные наряды. У двоих доспехи из толстой потертой кожи с железными пластинами на груди. На поясах мечи болтаются, в руках копья с потемневшими от времени древками. Кино, что ль снимают? А я при чем? Не-е… Не кино. Одежда поношена, оружие потерто, явно парни в переделках бывали, а не в кадре прохлаждались.

Третий с бичом тоже мало походил на актера. Борода как у Бармалея, спутанная, и кусочки обеда в ней застряли. Одет в замызганную и белесую от высохшего пота рубаху со шнуровкой на груди и штаны непонятного кроя. А воняет, как гастарбайтер, отпахавший безвылазно на стройке смены три, не меньше.Меня вытолкали на улицу, и тут я совсем прифигел. Яркое летнее солнце (а в Москве промозглый август сейчас, пилять!) слепило с непривычки. Подворье средневекового каменного дома, мощенное застарелыми булыжниками, полно народу. Шныряют слуги в мешкообразных рубищах, господа в расшитых камзолах, воины-бродяги с лицами, как у разбойников. Куда я попал? Похоже на постоялый двор средневековья.— Вперед, смерд! — рябой тыкал меня в спину и начинал бесить.Нос ему, что ли откусить? Не, фу-у… Лучше жабу поцеловать, чем жевать такой неаппетитный нос. Меня вывели на пыльную кривую улочку и погнали куда-то вглубь средневекового города. Вокруг величественно раскинулась готика: каменные строения с бронзовыми гаргульями на крышах, башенки с бойницами. Были и дома попроще из нетесанного камня и глины. Мысль о том, что это все массовка, улетучилась у меня также быстро, как совесть у зажравшегося чиновника. Район был явно жилой и пах соотвественно: когда проходили площади с лавчонками — витал аромат хлеба и домашней колбасы, когда шныряли по закоулкам в нос бил запах нечистот и падали.Я немного отошел от шока и только сейчас обратил внимание на свои руки. Тонкие пальцы с нежной как у девицы кожей. Мне под сорок, и жизнь меня потрепала во всех местах. А пальцы тем более. Не мои это пальцы. Я посмотрел вниз. Длинное рубище скрывало тело. Я незаметно ощупал себя. Фу-х. Самое главное на месте. Не баба я. Потрогал лицо, вместо привычного наждака щетины непонятный пушок. Помолодел что ли? По дороге попалась лужа. Я постарался пройти, как можно ближе к “зеркалу”. Глянул вниз и обомлел.