Ловчий 1.

Перехваченная на лбу кожаным ремешком черная грива переходила внизу в густую бороду. Из-под косматых бровей на меня смотрели злобные глазки.— Опять раба притащили! — прорычал Каллин.— Тебе что, подмастерья не нужны? — оправдывался стражник. — Забирай, приказ королевы Огаты.— Тьфу! — кузнец презрительно меня осматривал. — Какой с него подмастерье? Квелый и морда, как у девицы смазливая. Да он молот поднять не сможет!— Ничего не знаю, теперь ответственность за раба несешь ты. Обучи его хотя бы подковы мастрячить.— Как? С кандалами на руках?— Ну, так сними их!— Ага, сбежит сразу, гад! Знаю я таких, смотри глаза какие хитрые, как у дьявола.

И морда странная, бледная, как у смерти, сразу видно, не из наших краев он. Откуда вы его взяли?— На рынке купили, — конвойный подтолкнул меня к кузнецу. — Все забирай!Стражники развернулись и, не обращая внимания на проклятия Каллина, спешно скрылись за углом.— Ну что, смерд, — кузнец повернулся ко мне. — Будешь воду таскать, да дрова колоть! Ведра в том углу, колодец во дворе. — Мне бы руки освободить, — я с жалобным видом протянул вперед кандалы. — Натерли железяки. Обещаю не сбегать. Идти мне некуда.Бух! Огромный кулак впечатался в мою скулу. Я с грохотом упал на дощатый пол посыпая все вокруг искрами из собственного глаза. Черт! Что ж вы все злые-то такие?— Здесь я решаю, кому что делать! — буркнул кузнец, нагнулся и, подхватив меня за шкирку, поднял одной рукой.Силен, зараза! Во мне килограммов восемьдесят примерно… Почему же тогда все во мне хлюпика видят? Может с лицом что не так. Надо будет рассмотреть потом. Надеюсь, здесь есть зеркала.Каллин тряхнул меня и, обдав зловонным дыханием, поставил на ноги:— Запомни, негораздок! Рот раскроешь, когда тебя спросят, а про цепи забудь. Они теперь тебе как родные должны стать.— Понял я, бить-то сразу зачем?Кузнец вновь махнул кулаком, собираясь приземлить его на моем многострадальном лице. Но в этот раз я был готов. Я пригнулся и подхватил с лавки кузнечные щипцы. Кулак просвистел над моей головой. А я ткнул увесистым инструментом кузнеца в живот. Тот охнул и согнулся. Я схватил его нос щипцами и повел за собой в темный уголок, как быка на убой, подхватив по пути еще кувалду.Грохот молотов и шипение пара заглушили шум стычки. Никто из подмастерьев даже не оглянулся. Они увлеченно молотили по наковальням за завесой дыма.Кузнец скулил и стонал, но ничего поделать не мог. Носа лишиться никто не хочет. По его закопченному лицу катились крупные капли то ли пота, то ли слез.