Зверь Том 1 и Том 2

– Глазки поломаешь, барчонок, – хмыкнула тетя Люся. – Шел бы ты по своим делам…

Вахтерша всё также продолжала позвякивать спицами, творя свой узор. Она поглядывала на меня из-под кустистых бровей и тут же переводила взгляд на вязание. Я почувствовал тут себя лишним. Пора было уходить, но не мог же я уйти просто так?

– Теть Люсь, а что будет, если вдруг какой-то гимназист проникнет в общежитие?

– А вон, видишь на косяке небольшую дырдочку? – вопросом на вопрос ответила вахтерша.

Я невольно оглянулся. Чуть выше петли темнело ровное отверстие, как будто просверленное для неопределенных целей.

– Эту? – я приложил чуть ниже отверстия палец.

В воздухе свистнуло, и спица вошла точно в отверстие… Синяя нить была накинута на утолщение на конце.

Ого! А это неплохо! Между вахтершей и отверстием было не меньше семи метров. Так точно и так мощно…

– Ну, уж если я в такую дырдочку попадаю, то в благородные яйчишки точно не промажу.

– И много подобных моему вопросов было? – спросил я.

Тетя Люся хмыкнула, резко дернула за нить. Спица мелькнула в воздухе и точно приземлилась в пальцы вахтерши. Ловко, почти как у циркача-жонглера на арене цирка.

– Ты уже пятый спрашиваешь, – мягко улыбнулась тетя Люся. – Думаю, что не последний… Служба в Имперской разведке просто так не проходит.

– Тогда я поспешу попрощаться. Всего доброго, тетя Люся, – улыбнулся я как можно более милой улыбкой.

Что же, тетка серьезная. Чтобы пройти мимо неё придется приложить немало усилий. Но где наша не пропадала?

Когда вышел на улицу, то не обнаружил ни троицу красоток, ни их охрану. Что же, я не слишком сильно опечалился. Раз нет, так нет. Мне ещё надо было устроиться в своем общежитии.

В моем общежитии на месте вахтера сидел кургузый лешачок. Да-да, один из леших, который пах мхом и ландышами. Странно было видно этот экземпляр среди обычной мебели. Обычно лешие не отходят далеко от своих лесов, боров, перелесков.

– Эдгарт Пахомов прибыл для заселения! – бодро отрапортовал я.

– Да? Тогда сейчас вызову нашего смотрителя, – лешачок набрал корявыми пальцами номер на телефоне и прошелестел: – Гостомысл Сергеевич, прибыл гимназист на заселение.

Местным смотрителем оказался обычный человек серой наружности. Настолько серой, что когда он показал комнату под номером тринадцать и удалился, попросив располагаться, я уже через секунду не помнил его лицо.