Зверь Том 1 и Том 2

Я не брошу…

Ветер спустился с ветвей пониже, чтобы посмотреть, что это за двое на летающем корыте делают в том месте, которое он выбрал для своей игры. Смотрел, как мужчина раздевает женщину. Та слабо сопротивлялась, но мужчина был настойчив и вскоре обнаженное женское тело забелело в темноте. Мужские руки жадно шарили по нему, пытаясь ощупать каждый участочек.

Дыхание двоих было прерывистым, тяжелым, как будто только что пробежали несколько километров. Вот мужчина аккуратно положил девушку на откинутое сиденье и впился ртом в белоснежную грудь.

Тем более, что спутница и не пыталась сильно сопротивляться. А то, что просила остановиться… Так это каждая девка так просит – набивает себе цену, а потом сама льнет…

– Нет-нет, не надо, – снова сказала девушка, когда почувствовала, как мужчина зашевелился, пытаясь стянуть с себя штаны.

– Да чего там не надо-то? – проурчал Николай. – Ты лучше вот это попробуй. Чуешь, какой твердый?

Он взял руку девушки и положил себе на пах. Неожиданно он увидел, что девушка улыбается.

Чего это она? Дурная, что ли? Или у неё размеры были раньше гораздо больше?

Да ну! Куда уж больше, конские, что ли?

– Радуешься, барынька? Такого здоровенного никогда не было?

– Да уж, Николай, такого не было. Радуюсь... Значит, снасильничать меня вздумал, да ещё и денег поиметь?

– Не снасильничать, а… впрочем, чего выеживаться? Приглянулась ты мне сильно, вот и предлагаю отдаться добровольно.

– Эх, Николай-Николай, Колька-повар… А ведь мог нормальную семью завести, детей воспитывать… Зачем тебе всё это? – покачала головой девушка.

– Много болтаешь, барынька, – насупился Николай. – Лучше бы делом занялись.

– Ну что же, это твой осознанный добровольный выбор, – сказала девушка и потянула голову мужчины к своему лицу.

Николай ещё успел подумать, что уболтал-одолел барыньку.

Глава 30

– Вот только тебя тут для полного комплекта не хватало, – пробурчал я, когда оглянулся.

А ведь мне сразу этот Кузьмич не понравился!

И чего я его на вшивость не проверил?

Саданул бы слегка серебряными шипами кастета по макушке, да и все. Для человека было бы не больно, только обидно. А вот для того, кто сейчас появился перед нами, вполне ощутимо.