Кронос

Наверняка Шлемастый отправил парочку людоедов в разведку. Следующий город на очереди перед армией титанов – Солёное Озеро.

Я оглянулся на своих спутников. Друзья всё поняли.

– Серый Плёс тоже пал, – заявил я. – Мы сначала направились туда, но титаны были быстрее.

– Два города за месяц? Не слишком ли? – ещё больше нахмурился усатый.

– Да брешут они! Кого вы слушаете? Оборванцев безродных! – снова вклинился рыжий.

Посмотрел бы я на тебя, когда Шлемастый придёт сюда, – с раздражением подумал я. Но вслух сказал другое:

– У титанов появился вожак, – очень серьёзно заявил я.

– Вожак? У титанов? Ты титана-то видел вживую хоть раз, малец?

– Слушай, а может как раз и видели, – тяжело вздохнул усатый. – От такого зрелища кто угодно умом тронется, а они всё же дети.

– Не такие уж и дети… – потянул сержант. – Ладно, входите, чего уж. Э-эй! Поднимай ворота!

Последнее было приказом для стражника наверху, у подъёмника. Далёкая фигура на стене начала крутить ручку механизма, цепи на подвесном мосту натянулись и потянули конструкцию вверх.

– Мне нужно встретиться с начальником гарнизона. Или хотя бы с офицером… – начал я, но по кислым лицам стражи понял, что помогать нам никто здесь не будет.

– Начальника? Ишь чего удумали. Может, сразу, князя, чего мелочиться? – вновь вставил рыжий.

Я подавил накатывающее раздражение. Спор здесь ни к чему не приведёт. Придётся искать способы встретиться с нужным человеком самостоятельно. В конце концов, можно ведь просто встретить их начальника где-то на улице? Нужно лишь поспрашивать местных, где следует искать.

Мы прошли вперёд под тяжёлые взгляды стражников. Напряжение сохранялась до тех пор, пока мы не отошли от ворот. Не любят здесь оборванцев – хотя собственно, где их вообще любят?

Соль разительно отличался от Адуа. Здесь большая часть зданий была каменной, и возвышалась в среднем на три этажа ввысь. Да и сами улочки были заметно чище. Однако постройки очень старые – во многих местах каменная кладка начала осыпаться.

Впрочем, люди были те же. Как и в Адуа большинство ходило в затёртых до дыр лохмотьях, по улицам сновали беспризорники, а в истощавших лицах местных читалась безысходность.

Не успели мы миновать и одной улочки, как из-за поворота выскочил паренёк лет двенадцати, врезаясь в живот Рауля.