Бабье царство-4. Тайными тропами

– Времени не хватает, – мелодично прорычала фигура в плотном одеянии. Движения были резкими, а сама напряжена, словно вот-вот сорвётся в бег. Но сие не удивительно, ведь долгий бег был частью её службы дозорной Туманного Леса.

Впрочем, они обе состояли в дозоре, только одна являлась воительницей, а вторая – колдуньей.

– Не рычи, не собака, – ответила вторая, которая колдунья, вздохнула и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони, ибо давно отвыкла от подобных приключений. Она была немного старше своей спутницы по годам, а по умению являлась мастерицей чар, и звали её Ци́тифур, то есть Огнекрылой.

Но не в честь пламени или умения вызывать огонь. Нет, огнекрылыми гусями в языке первородных звали обитающих на солёных озёрах фламинго. Высокая и стройная, с лёгкой горбинкой на носу, девушка действительно походила на розовую птицу, но голос у чаровницы был не в пример лучше, и мать даже подумывала дать дочери имя Соловушка.

У нетерпеливой же воительницы забытое ныне детское имя сменилось на Аргифире́т – что значило Серебряная Куница.

А ещё они были родные сёстры. Хотя и от разных отцов.

– Она действительно здесь, или мы идём по ложному следу? – недовольно проронила Куница.

Фламинго задрала голову и замерла, прислушиваясь к утренним шумам. Робко, словно до конца не проснувшись, пели первые птицы. Попискивали ещё не ушедшие на дневной покой летучие мыши. А со стороны крепости самозванцев доносились непривычные звуки, по которым сложно что-либо понять. А когда шедший с девами с поклажей на спине бычок негромко замычал, чародейка свела пальцы щепотью и прошептала:

– Тишина.

Бычок тут же смолк.

Немного постояв, Огнекрылая Гусыня Цитифур присела и дотронулась подсохшей земли. По траве – от травинки к травинке – прыгая, как быстрые блохи, к ладони устремились зеленоватые искорки, а достигнув, упали изумрудными снежинками в палые листья. Листочки шевельнулись и вспучились небольшими бугорками, а из бугорков проросли грибы – сыроежки со шляпками всех цветов радуги.

Когда грибы подросли, чародейка оторвала руку от земли и тихо произнесла:

– Говорите.

Низ шляпок грибов вспыхнул ровным желтоватым призрачным светом, а на ножках грибов сразу же проступили прозрачные, как крылышки стрекоз, человеческие лица, и духи лесных полянок наперебой защебетали:

– Здесь! Мы видели! Здесь! Они везли её в клетке!

– Довольно. Теперь прочь, – приказала Цитифур и взмахнула рукой. Лица исчезли, шляпки погасли, но сами грибы остались.