Несущий Слово

В мою зону ответственности помимо этого входит уйма куда менее важных обязанностей, таких как подсчёт ваших грехов, и регистрация совместно с записью всего того что вы видите и слышите.

Наверное, это не то что я должен первым делом спрашивать у своего внезапно организовавшегося помощника, однако я всё равно задал этот не слабо гложущий меня вопрос.

- Кодекс, я бесконечно благодарен и рад что ты есть у меня есть ты, но не могла бы ты мне поведать каким образом я могу уснуть, ну точнее уснуть по-настоящему?

Звучит довольно глупо и даже откровенно говоря недалёко, однако сейчас я как никогда нуждаюсь в исцелении разума и души что дарит сон, так что медлить с этим у меня нет никакого намеренья.

- Для этого вам требуется лишь устно уведомить меня о таком желании, тогда вы тут же перейдёте в нормальный режим сна и пробудите в нём до вашего пробуждения по естественным причинам. Также вы можете просто попросить перед своим сном не переносить вас во владения моих архивов.

Резко и безжалостно подавив в себе желание тут же попросить её отправить меня в нормальный сон я всё же задал ей второй по важности для меня вопрос.

- Кодекс, а какие способы связи между нами существуют?

В ответ на мой вопрос она впервые за наше недолгое знакомство я увидел довольство, ей определённо слегка льстит внимание к своей персоне.

- Во-первых каждый раз засыпая вы будете оказываться здесь, в моей обители, разумеется если вы не по просили отправить вас сразу в страну грёз. Во-вторых, во время бодрствования вы можете обратиться ко мне прошептав губами моё имя. Есть также бесчисленное количество резервных способов связи, но они лишь дублируют вышеперечисленные на экстренный случай. – И вновь в конце её речи я получил небольшой поклон в свою сторону.

И вот решив, что мне наконец можно уснуть я попросил это у своей помощницы, после чего в одно мгновение провалился в желанные грёзы.

Глава 7

Мой сон и пробуждение много времени не заняли, по крайней мере с моей, субъективной точки зрения. В один момент я наконец прошу кодекс отправить меня в нормальную грёзу, в другой смотрю эту самую грёзу, ну а в третий миг я уже лежу с открытыми глазами и смотрю на нависший надо мной тканевый потолок.