Кровь. Надежда. Эгоизм.

— Прошу прощения за тот инцидент, тогда я спасал свою жизнь, был в беспамятстве, поэтому мне было не до моего внешнего вида, — сказал я на родном языке.

— Так вы из наших? Но почему я не помню вашего лица? Я не помню всех наших поимённо, но в лицо узнаю любого. Откуда вы?

— Меня зовут Александр. Я, как и вы, не из этого мира. Возможно, вы обо мне слышали. Я давно здесь и хочу домой.

Какое-то время мы молчали. Затем блондинка попросила стражников выйти, а сама села на кресло рядом с моей постелью.

— Я слышала о вас.

— Как там родители? Вы случайно не в курсе?

— В курсе. Ваш отец даже побывал в этом мире. Уж очень настойчив он был. Но потом его вывезли. Про мать знаю только, что она жива.

— Это хорошо. Это очень хорошо. Гора с плеч. Я слышал, что остальные земляне уплыли. Они ведь поплыли к арке? Когда будет следующий рейс? Я хочу домой.

— Боюсь, что никогда.

— Но… Почему тогда вы остались? Как тогда…

— Я осталась насовсем. Больше никто не пожелал. В общем, если кратко, то мы организовали лагерь в этом мире, затем на нас напали маги, мы бегством спаслись на галерах. Пробыли здесь некоторое время, а затем мои коллеги отправились назад к вратам, в надежде, что маги уже ушли, а если и нет, то надеясь их победить и с помощью врат вернуться домой. В том, что врата находятся в целости и сохранности, я сомневаюсь. И я не верю, что у нас есть шансы вернуться на Землю.

— Но…

Я не нашёлся, что сказать. В горле встал ком, а на глаза навернулись слёзы. А я очень надеялся, что удастся вернуться домой на время, чтобы закончить начатые дела, подлечиться. Я впал в ступор.

— Простите, Александр, я правда хотела бы ещё с вами поговорить, вы ведь единственный человек, который знает достаточно много и о Земле, и о Триале одновременно. Но так вышло, что я сейчас подменяю вашу супругу Мелисанду и капитана Рикса, так что у меня дел невпроворот и…

— Да, конечно… Но уделите мне ещё минуту, пожалуйста! Здесь неподалёку, наверное, в неделе пути на восток, чудовища похитили моих друзей.

— Не хочу вас расстраивать, Александр, но на востоке, насколько мне известно, всё захвачено роем. А значит, ваших друзей уже нет в живых…

— Есть! Я чувствую это!

— Извините, но мне правда нужно идти.