Кровь. Надежда. Эгоизм.

Я решил сделать перевязь, которую обвяжу вокруг медведя и вокруг себя.

Одежды на мне было немного, да и к тому же за время моего ползания по холодному каменному полу я её сильно изодрал. Я уже был гол, а верёвок было всё ещё недостаточно. Тогда я решил сделать лоскуты тоньше, чтобы увеличить их длину. Теперь связанная из лоскутов верёвка была достаточно длинна, чтобы соорудить подобие страховочной привязи, которую я бы зацепил за медведя, но вот прочности ей явно не хватило бы, чтобы удержать мой вес.

Настал черёд магии. Я наложил на верёвку простейшее заклинание из одной руны, вложенной в круг: укрепление.

Но несмотря на простоту, на этот раз заклинание выпило из меня практически всю магическую энергию. Более того, её бы вообще не хватило, если бы не остатки магии в посохе. Странно. Очевидно, количество рун в заклинании и сложность конструкта не всегда определяют количество необходимой магической энергии. Наверное, изготовленная мною верёвка была слишком плоха, чтобы её можно было укрепить малыми силами.

Я подёргал получившуюся верёвку двумя руками — порвать не удалось. Уже хороший признак. Что-то подсказывало мне, что окрепла верёвка не навсегда, поэтому выбираться нужно было как можно скорее.

Когда я задумывал сие устройство, у меня в воображении оно выглядело куда более прилично и отдалённо напоминало профессиональное альпинистское снаряжение. В действительности же у меня вышло что-то похожее на рыболовную сеть из четырёх огромных и уродливых ячеек с парой больших карманов, куда я сложил куски маннита.

С трудом я продел в каждую из ячеек по руке и ноге, а свободный конец верёвки стал обматывать вокруг Бурого. Он был сыт, а оттого стал ещё более послушным и поворачивался так, как я от него мысленно требовал. Но всё равно данная работа была не из лёгких, учитывая то, что единственной конечностью, которая меня полностью слушалась, была правая рука.

Через пару десятин работы я обмотал вокруг медведя свободный конец и с помощью нескольких узлов защитил конструкцию от спадания.

Убедившись, что не забыл ничего из своего скудного скарба, я приказал медведю осторожно выбираться на поверхность.

Он подошёл к отверстию в потолке, при этом верёвка, связывающая нас, натянулась, и я заскользил по полу спиной вперёд следом за косолапым. Затем он встал на дыбы и растопырив огромные лапы ухватился за две стены выкопанного колодца и подтянулся, увлекая меня за собой.