Кровь. Надежда. Эгоизм.

Существо, способное принудительно, по собственной воле, погружать меня в сон с помощью одного лишь желания и судя, по его словам, бессмертное. Его, вероятно, стоит опасаться.

— Я даже не знаю, что ты такое, где ты находишься и чем я могу тебе помочь. Но, думаю, раз ты мне уже помог пару раз, я чем-то могу быть тебе полезен, и если ты поможешь мне выбраться отсюда, то я постараюсь помочь тебе.

— Не смей ставить мне условия, обезьяна! — выкрикнул Голос.

После этих слов тьма вокруг стала будто ещё гуще, а я мгновенно ощутил столь сильную боль, что мне показалось, будто бы у меня в голове взорвалась атомная бомба.

Это была настолько острая боль, что хотелось лезть на стены, если они, конечно, были в этой тьме. Но, несмотря на боль, я умудрялся выкрикивать слова:

— Сам ты обезьяна! Вонючий кворк!

После этого боль будто бы стала менее острой, а в воздухе повисла тишина, словно Голос не то обиделся, не то задумался над моими словами, поэтому я решил продолжать наступление:

— Я! Не ставлю! Условий! Мерзкое! Отродье! Я просто пытаюсь! Привести наш разговор! А-а-а.

Хоть… Хоть к какому-то итогу! Прекрати! Ты ведь только болтаешь без разбору, а конкретики никакой! Всё пустые слова!

— Жалкий… Уничтожу! Раздавлю! Ты… Я тебя… Сейчас… Убью… Убей… Убей комара… Убей… Убей комара…

Боль прошла, но вернулся неприятный гул миллионов крошечных крыльев.

Ну вот, опять двадцать пять! Да что это такое? А я надеялся на какой-нибудь прогресс в нашем общении, раз уж невидимый собеседник сегодня удивительно красноречив.

Однако ни ответов не удалось получить, ни договорённостей. Ладно. Убью комара и буду раскапывать завал дальше. Зря я, конечно, так грубо с Голосом, но ничего не могу поделать — вспыльчивый я, хотя и добрый.

Убил комара, проснулся.

Проснувшись, услышал какой-то скрежет. Сперва я испугался, что вовсе не проснулся, а это голос обрёл материальное воплощение и пытается добраться до меня. Но, когда я привёл свои мысли в порядок, то понял, что это кто-то пытается докопаться до меня и ворочает валуны.

— Бурый! — выкрикнул я, не в силах сдержать радость.

Однако тут же меня охватила паника. А что, если это не Бурый? Вдруг это арахниды утащили моих друзей, сходили за подкреплением и теперь пытаются до меня добраться! Я поудобнее ухватился за посох. Он попытался вкачать в меня очередную порцию энергии, но, получив от меня мысленную команду, прекратил. А что, если для посоха вредны подобные манипуляции с маннитом? Он ведь поглотил целую горошину.