Кровь. Надежда. Эгоизм.

Кто-то может подумать, что я была обречена на постоянные мужские приставания, но всё было немного иначе. Да, я постоянно ловила на себе восторженные взгляды прохожих, особенно на достойных этого частях тела, а за спиной часто слышала восторженный свист. Но до знакомств и приставаний дело доходило очень редко. Мужчины, а особенно сверстники, боялись меня. Боялись моей красоты и моего ума. Мужчины предпочитают глупеньких барышень, а барышни в свою очередь предпочитают глупеньких мужчин. С глупыми проще. С глупыми можно быть самим собой и не напрягаться.

К тому же, многие, наверное, думали, что у такой красотки однозначно есть высокий и крепкий парень, который, кроме того, миллионер, поэтому не отваживались подходить и знакомиться, ограничиваясь похотливыми взглядами.

Моё тело было молодо и прекрасно. Я хотела мужчину, но мужчины не было. Вечерами, в квартире, которую в городе для меня снимали родители, я ночевала одна.

У меня не было подруг и друзей. Я была одинока и всё больше замыкалась в себе.

Однажды весной, когда дело шло к сессии, наша группа решила совместно выбраться на природу. Меня особо не звали, зная, что я одиночка, но я неожиданно для себя сама напросилась.

Большинство моих одногруппниц и одногруппников уже были в отношениях, поэтому приехали на пикник в компании своих вторых половинок.

Но были и те, кто был также одинок, как я. Один парень даже старался проявлять знаки внимания ко мне и пытался флиртовать. Я была не против, хотя получалось у парня откровенно коряво.

Мы выпили с ним вина, он предложил прогуляться до леса. Я согласилась. Мы шли и держались за руки.

В тот день я впервые поцеловалась. Он пригласил меня уехать с ним. Мне очень хотелось, но я почему-то отказалась. Что-то удержало меня, но я хотела, чтобы он продолжал уговаривать меня, чтобы я согласилась.

Но он был не слишком настойчив. Мы вернулись к остальным, а к вечеру разъехались по домам. Эту ночь я провела одна. Как и многие другие ночи. Я плакала. И лишь гул от крыльев комара, чудом оказавшегося в бетонной коробке квартиры, нарушал моё одиночество.

Я взялась за учёбу с новой силой, отгоняя подальше витающие где-то на задворках сознания мысли о своей неполноценности и суициде.

Прошло ещё несколько лет. Многие мои одноклассницы и сокурсницы уже вышли замуж, а некоторые и вовсе завели детей. Одна погибла, утонув в озере. Я же по-прежнему была одна.

Пришла пора выпускного. Грустно было идти на него одной, но пришлось.