Кровь. Надежда. Эгоизм.

Хотя бы единожды в год нам необходимо съедать кого-то умнее лошади. Мы даём пройти подневольным народам весь жизненный цикл, любить, творить, дать потомство, а лишь потом убиваем.

— Как ты можешь сравнивать? Мы не едим разумных!

— Мы тоже.

— То есть ты за разумных нас не считаешь?

— Вы неразумны и примитивны. Не можете общаться на расстоянии, не способны действовать сообща на благо общества. Вы жадны, эгоистичны и мерзки!

— Мне надоело это выслушивать! Сдохни!

После этих слов в зале стало заметно холоднее, с посоха Харальда сорвался ледяной шар и полетел в тушу чудовища.

После чего её тело почти мгновенно застыло. Следом маг направил во врага мощный воздушный удар, который разбил застывшую королеву на куски. Голова её отпала, подкатилась к ногам Бурого и разломилась надвое.

Я отправил медведю мысленную команду. Он аккуратно порылся в останках, нашёл хитросплетённый шипастый орган размером со страусиное яйцо, состоящее из крупных желтоватых чешуек, покрытых длинными прочными шипами.

Аккуратно взяв пастью орган, медведь повернул голову назад и потянул его мне. Я убрал его за пазуху. Будет чем порадовать Марона.

Харальд наблюдал за этим довольно равнодушно, а затем сказал:

— Уходи. Быстрее. Враги уже близко. Сейчас я выжгу потомство этой твари, а затем займусь подкреплением. Не думаю, что смогу справиться со всеми, но по крайней мере задержу. Двигайтесь без привалов столько, сколько сможете. А когда остановитесь, то будьте готовы к бою. И передай Оло, что…

— Я понял.

Я передам. Спасибо.

Я уже развернулся, чтобы уйти, но меня окликнул маг:

— Погоди. Думаю, я успею сделать для тебя ещё кое-что. Не шевелись!

Я так и замер, сидя на медведе, вполоборота развёрнутый к магу. Бурый тоже не шевелился. Маг нашептал какое-то заклинание, вновь использовав додекаэдр, и послал его прямо в меня. Я сперва испугался, но затем почувствовал приятное тепло во всём теле, которое всё усиливалось и усиливалось, превратившись уже в не слишком приятное жжение.

Я опять хотел испугаться, но увидел, как на коже затягиваются шрамы. В левой руке что-то захрустело, а затем… Я смог пошевелить пальцами ноги. Это было очень неожиданно и приятно.

Занятый ощущениями в теле, я не заметил, как маг наколдовал ещё одно заклинание и направил его в медведя, а затем сказал:

— Ну вот. Теперь всё будет хорошо. Скоро его рост прекратится, и он не погибнет под тяжестью собственного веса. А с химерологией больше не экспериментируй.