Кровь. Надежда. Эгоизм.

За это время два оставшихся в живых отродья приводили в сознание пленных. Пленные выходили на поверхность растерянными и не всегда понимали, где они и как сюда попали. Ими занимался в основном Марон, остальным я приказал готовиться к пути в Чивуак и держать ушки на макушке на случай неприятностей, которые обязательно будут, если верить магу.

Глава 16.2 Саян. Глубины мрака.

Когда поток пленных иссяк, я велел бойцам и освобождённым двигаться в путь, а сам вместе с Харальдом и Бурым спустился вниз. В опустевшем зале маг подвёл меня к месту, где под многочисленными слоями паутины таился его посох.

Если мой посох раньше выглядел как обычный деревянный прут, которым хорошо хлестать, подгоняя пасущихся эйхо, то сейчас увеличился не только мой магический резерв, но и способности посоха к трансформации энергии, что повлекло за собой и его рост. Сейчас он напоминал деревянную школьную указку или заострённую на конце трость.

Вооружив товарища, я верхом на Буром отправился в гости к королеве. Товарищ поспевал сзади, завистливо поглядывая на мою животину. А может, не завистливо. Он сказал, что разбирается в химерологии, так что наверняка понимает, что я сотворил с бедным медведем немного не то, что нужно.

Королева встретила нас не слишком гостеприимно: зашипела, а двое отродий встали на её защиту.

— Жалкие предатели! Что вы удумали? Я знала, что нельзя доверять жалким хуманам! Вы пригодны лишь в качестве пищи!

— Мы не пища, дрянь! Мы разумные создания. А тебе пора на вегетарианскую диету переходить!

Отродья с визгом бросились на нас, но в это же мгновение с посоха Харальда сорвалась электрическая дуга, пронзившая разом обеих тварей. Вслед за ними огромными клешнями взмахнула королева, желая уничтожить нас одним ударом, но остановилась, словно ударившись о невидимый барьер на расстоянии половины роста от Харальда, а затем тварь отдёрнула лапу, словно обожгла.

— Может, сперва поговорим? — спросил маг, обращаясь к чудовищу.

— Нам не о чем говорить, нарушающий договор!

— А вот я считаю иначе.

После этих слов Харальд за считанные мгновения сплёл заклинание, уложив руны в тетраэдр. В тетраэдр, Карл! Силён, однако.