Кровь. Надежда. Эгоизм.

С полпинка вынесли вашу защиту.

Мне показалось, или на морде чудовища отобразился гнев?

— У нас сейчас нет полководца, а тем более тактика или стратега! Лишь поэтому вы отделались лёгкой кровью. Я мать, а не ведущий в бой. А когда мы атаковали твои земли, с нами был лишь обычный полководец. Но скоро к нам прибудет тактик с войском, и тогда всех вас ждёт смерть! Их сложно вырастить, гораздо сложнее, чем тех, кого вы зовёте отродьями, исчадьями и скитальцами, и даже сложнее, чем королеву.

— Ну зачем столько пафоса, а? Ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать свои условия и угрожать. Твоя охрана перебита, твоя кладка вот-вот будет разрушена, да и тебя ждёт незавидная участь, так ведь, Марон?

Я поискал взглядом знахаря, но тут же вспомнил, что оставил его за старшего в другом зале, поэтому, чтобы не выглядеть попавшим впросак, кивнул взглядом на одного из воинов: дескать, вот он, Марон.

— Вот видишь? В общем, пока не пришёл ваш генерал, думаю, вас нужно уничтожить.

После этих слов я принялся рисовать в воздухе конструкт, но королева не дала мне завершить начатое и сказала:

— Стой! Неужели ты не хочешь узнать, кто мы и откуда, как нас победить, узнать наши секреты? Не трогай меня и нерождённых и тогда…

— Не-а. Не хочу. А теперь сдох…

На этот раз мне не дал договорить незнакомый мужчина, стоявший рядом с моими друзьями, и когда я уже стал напитывать конструкт силой, он взмахнул рукой, моё заклинание рассыпалось, а меня обдало жаром.

— Подожди. Не нужно никого убивать. Здесь, в плену у тварей, в паутине спит множество разумных. Они… Скажем так: в очень глубоком сне. Просто так вернуть их в нормальное состояние не удастся. Я пробовал и… В общем, так я и угодил в плен сам. Вернуть их в прежнее состояние могут лишь арахниды.

Я на минуту задумался. Кем бы ни был этот человек, думаю, что стоит прислушаться к его мнению, особенно учитывая то, как легко он растворил создаваемое мною заклинание.

— Мы согласны. Что скажет королева?

— Дети — это моя жизнь. Пусть будет так. Но, чтобы всё было честно… Воины убивают воинов — так было всегда.