Во славу Империи

– Прошу вас, подумайте! Вас в любом случае схватят, но отношение к вам будет уже совсем другое. Вы хотите чтобы вашим домом стала холодная темница, вместо роскошного особняка? Если вы будете сопротивляться, то сделаете хуже только себе

– Ну так идите и возьмите меня, если осмелитесь… – а теперь это уже был сердитый голос самой принцессы.

“Вот же упрямая девица, – Симунс прикусил губу, – Ну ладно, тогда подождём…”.

– Извините, – раздался у него за спиной голос.

“Незнакомый голос”, – сразу же отметил капитан.

Резко обернувшись он увидел перед собой черноволосого паренька, почти на голову ниже чем он сам. С добродушной улыбкой на лице он как ни в чём не бывало подходил к Симунсу невзирая на окружавших его солдат.

– Это ещё кто? Эй, парни, какого черта? Я же говорил никого не подпускать к храму, – не придавая особого значения случайному прохожему Симунс тут же набросился на стоявших в оцеплении солдат, которые виновато озирались по сторонам, – Вы чем вообще занимаетесь?

В это время незнакомец подошел ещё ближе.

Мгновение спустя, когда картинка в глазах Симунса прояснилась, а головокружение от удара о каменную плитку сошло на нет, первое на чем сфокусировался его взгляд был блестящий в лучах солнца кинжал, замерший у его шеи.

“Зараза! Так облажаться, на глазах у всех…”.

Но что ещё обидней, так это то, что кинжал, с вырезанными на лезвии узорами и рукоятью в виде волчьей головы принадлежал самому Симунсу.

“Похоже парень успел вытащить его в падении. Недурно…”.

Естественно окружавшие Симунса солдаты тут же пришли в движение, и направили на незнакомца оружие, в том числе и три огнестрела. Однако стрелять, пока их капитан был в опасности, они не осмелились.

– Прикажи своим людям опустить оружие, – произнес незнакомец ровным голосом.

Симунс почувствовал укол. Одинокая капля стекла по его шее, оставляя за собой багровый след.

“Ах ты! Малец, вздумал угрожать мне? Ох, тебя ждет неприятный сюрприз! Не стоит шантажировать Легион!”.

– Делайте что должны! – на одном выдохе произнес Симунс. И пока в серых глазах парня проскакивало недоумение, три раскатистых грома прокатились по улице.