Во славу Империи

В конце концов, Джулианна продолжила атаковать принцессу вопросами:

– Вы давно его знаете?

– Пол года, или около того.

– Он так много себе позволяет в разговоре с вами. Он из какого-то знатного рода?

– Нет, – большего Синтия сказать не могла, так как большая часть их совместной с Марком истории предназначалась не для ушей рьяного поборника Даина, коим являлась её собеседница.

– Ясно…

Разговор вновь зашел в тупик. В наступившей тишине, до Синтии доносился отдалённый шёпот молящихся, шорох их шагов, и доносящийся снаружи гомон прохожих.

Неловкая пауза затягивалась. Джулианна просто сидела рядом, водя глазами из стороны в сторону, пытаясь найти тему за которою можно было бы зацепиться. Сложная задача учитывая сколь сильно отличалось их мировоззрение. Открытая для дискуссий и перемен принцесса, и консервативная, богобоязненная карга, коей была в её глазах Джулианна. Однако, все же между ними было что-то общее. Их верность Империи была не вызывала вопросов.

– Я вот думаю, может нам не стоит покидать город? – Синтия решила озвучить один из наболевших за последние пару дней вопросов, – Изначально я планировала вразумить Бикера, но в случае неудачи я собиралась его уничтожить.

– И как, если не секрет? На его стороне два Легиона, городская гвардия, и поддержка аристократии.

– Я думаю, что всё это под большим вопросом. Аристократия запугана, и лишь поэтому поддерживает его. А городская стража, и Второй Легион, подчинились потому что он заменил их главнокомандующих. Но если найдётся тот, кто прикажет им поднять мечи против предателя, разве они откажутся.

А люди, неужели люди будут терпеть власть какого-то наглого генерала?

– Вы думаете что сможете сколотить вокруг себя достаточно сил, чтобы бросить ему вызов.

– Да, нужно сделать это сейчас, пока он не успел закрепиться и нарастить свою мощь. Пока войска из столицы подойдут он может быть уже в разы сильнее.

Джулианна задумалась, и судя по её расцветающему лицу идею она восприняла положительно.

– Вы правы.

Власть Императора дарована Даином, и никто не примет никого другого.

– Верно, – Синтия улыбнулась, едва ли не впервые в жизни радуясь существованию церкви.

“Уж если чему религия и учила народ всё это время, так это послушанию перед властью. И ни у кого нет столько власти и прав на неё, как у Императора! Это может сработать”.

– Эй, разве это не они? – грубый мужской голос, слишком громкий для столь умиротворённого места, оторвал её от радостных мыслей.