ИЗГОНЯЮЩИЙ

Не останавливаясь, она как заправский футболист ударила по Харперу и он словно мяч, со свистом улетел куда-то к стене ангара, откуда послышался звон падающих труб и еще какого-то хлама. «А он на редкость способный малый», подумала она, отправляясь на очередные поиски живого мяча.

— С такими успехами тебе и думать не стоит, о какой либо победе, — произнесла она, стоя перед кучей обрушенного Харпером хлама, в центре которого он, скорее всего и лежал.

Ожидаемого ответа она не получила, ей даже показалось, что она немного переборщила с силой удара, и теперь Нэй действительно превратился в труп.

Но вот с другой стороны, если он умер от такого удара, значит, жить ему дальше не стоило, и она только зря потратила свое время. Подождав немного и не услышав, каких либо признаков жизни, Аида утвердилась в мысли о его смерти, и собралась идти к выходу. Но в момент ее разворота, из кучи хлама, словно копье вылетела труба, которую она с трудом отбила.

— Слишком много патетики, — сообщил Харпер, выползая из-под кучи всякого старья.

— Давай защищайся.

— Я не привыкла отказывать, особенно если мужчина настойчивый, — улыбнулась она, блеснув белоснежными клыками.

В первый раз за все это время Нэй не уклонился от ее удара, а остановил кулак ладонью. А прочитав неподдельное удивление в ее глазах, ответным ударом кулака в живот, отбросил от себя вампиршу.

— Ты смотри, у мальчишки яички опустились, — сплюнув кровь, произнесла она.

— И ты даже не представляешь насколько они большие, — подтвердил Харпер, направляясь к ней.

— Ты главное не забывай, размер влияет на походку, — предупредила его Аида, ринувшись навстречу.

Скорость Нэй конечно повысил, но все равно недостаточно, чтобы противостоять опытному вампиру. За свою многовековую жизнь она видела неисчислимое количество разнообразных атак, и примитивные наскоки Харпера, не представляли для нее особых хлопот. Но в любом случае его упорству стоит отдать должное.

Получая страшные удары, он пер на пролом, как бык на красную тряпку тореадора. Каждый раз, получая болезненные уколы, бык звереет от безысходности.

С какой бы яростью он не нападал на тряпку, от болезненных уколов его это не спасает. В конечном счете, обессиливший зверь погибает от одного точного удара своего палача, несущего смерть ради аплодисментов кровожадной публики.

Но встречаются быки, которые после нескольких безуспешных атак на тряпку, понимают, что не она его враг, а тот, кто ее держит. Столкнувшись с таким противником, тореадор обречен.