ИЗГОНЯЮЩИЙ

Взрыв организовала, скорее всего, оппозиция, они давно делали подобные попытки, но ничего масштабного у них не выходило, а вот сейчас похоже получилось. Только это освещать никто не будет, а все спишут на агрессию верхнего мира. Так что я напишу в рапорте, что наблюдатель погиб во время взрыва, а тебе лучше забыть, что ты прибыл сверху, если конечно жить хочешь.

Нэй не перебивал говорившего, да и если честно он просто не знал о чем спрашивать, столько всего произошло за последние полчаса. Нет, самих-то вопросов было хоть отбавляй, и все были важные, но вот какой выбрать он не знал, поэтому просто слушал.

— Вот деньги, — положил он на стол несколько банкнот. — Это небольшая сумма, но на пару дней хватит, а дальше ты уж как-нибудь сам. Город ты, конечно, не знаешь, поэтому если кто спросит, откуда родом, отвечай, что из района заброшенных шахт и вопросов к тебе больше не возникнет. Ну все бывай, пока все не уляжется, лучше тебе избегать центральной части города, искать людей с поверхности начнут именно здесь.

Закончив объяснение, мужчина вытолкнул Нэя в коридор. Пробегавшие мимо двое молодых людей, громко разговаривали, обвиняя вероломных жителей из верхнего мира, и грозились переловить всех, кто к ним пробрался.

Харпер поднял воротник пиджака и, сунув деньги в карман брюк, направился к выходу из здания. Нэй был полностью согласен с мужчиной, он нутром чувствовал, что вскоре начнутся поиски козла отпущения. Во все времена лучшими кандидатурами на эту роль были чужеземцы.

Виноват иностранец или нет, это уже никого не интересует, единственное кого трогал подобный вопрос — был сам чужеземец.

Харпер не видел в себе актерских талантов, и натягивать на себя козлиную шкуру не хотел. Пока на улицах суматоха и хаос, на Нэя никто внимания обращать не будет, и он не собирался упускать такую возможность. Покинув здание, а потом и административный комплекс, Харпер растворился в темных переулках.

Первым на повестке дня стоял поиск берлоги, где можно залечь на пару дней, но в дальнейшем, обязательно нужно найти работу, без денег, что на поверхности что у черта в заднице, долго не протянешь.

В перспективу, что ему вскоре удастся выбраться на поверхность, Нэй не верил. Оптимистом он себя по большому счету не считал, да и жизнь услужливо подбрасывала ему доказательства, одно хреновей другого. Но и в долбаного пессимиста он тоже мутировать не собирался.

Двигаясь по темным улицам, Нэй удалялся от центра города к его необжитым толстосумами окраинам.