Лётный Гарнизон

Среди нагромождения трупов, среди спертого и душного запаха, вперемешку с кисловатым – от пороха. Где нельзя и руку вытянуть во всю длину, без опасений, что ее переломают или выгнут в обратном направлении.

Где смерть вновь косила тех, кто ей дорог.

Глава 6 — Никто

- Ты никто.

Он слышал подобное по сотне раз на дню. Когда отмывал в мутной воде свой поношенный жилет, коричневый, из качественной кожи, с выцветшими красными тонами по бокам и в локтях. Когда его чуть не вырвало от дрянной баланды, которую подавали таким, как он.

Когда посмел осклабиться, потому что устал день и ночь ходить как заведенная кукла.

- Ты просто пушечное мясо.

У пушечного мяса не может быть ни воли, ни характера. У него есть лишь приказы, и в перерыве между ними строгий «распорядок собственного жизнеобеспечения». В Подневольных полках других форм существования нет, при которых не записывалось бы каждого действия солдата в журнал. А если записи расходятся с действительностью, то в первую очередь спросят с подневольника.

- Вы все, и каждый из вас в отдельности – теперь никто. – Продекламировал строгий офицерский голос. – Забудьте, кем вы были на родине. Теперь вы – подневольные солдаты Ферцарской Империи, что равнозначно военнообязанным рабам.

Тот, кто совершит серьезное преступление против режима или сбежит, понесет наказание, как сам, так и вся группа, к которой он причислен. Говоря проще, товарищи виновного будут наказаны вместе с ним. Так что я бы порекомендовал следить не только за собой, но и друг за другом.

Если провинится целая группа, поплатится весь отряд. Если отряд – то весь батальон, и так далее. Надеюсь, мысль ясна.

Те слова Диан Кипсон запомнил отчетливо, даже слишком отчетливо. Тот громогласный голос до сих пор преследовал его во сне, как нечто страшное и всеобъемлющее. Конечно, когда ему удается заснуть с ломотой в теле часов на пять. Во время бодрствования его преследовал вполне реальный голос старшины.

Старшиной в Подневольном полке становился разжалованный младший офицер.

Его обязанностью было руководить подневольниками и раздавать распоряжения, что идут с верха. Положение старшин (по ферцарским меркам) хуже некуда, и потому, как правило, те вымещали всю свою злобу на подчиненных.

Старшина Диана не отказывал себе в удовольствие дать ему невыполнимую работу, а затем выпороть за ее невыполнение. Казалось, именно Диана Кипсона он ненавидел больше всех в батальоне.