Лётный Гарнизон

Для полета на приводе необходимо работать и ногами – контролировать ими направление.

Перебирая короткими махами, она вжала голову в плечи и зажмурила глаза. Пули с ревом рикошетили о камень вокруг. По ушам ударил тонкий противный писк.

И это все? Отделаться от стольких прицельных выстрелов лишь легкой контузией – не назвать иначе как чистым везением. Бело-голубая лефра трепетала на ветру без единой дырки, как если бы залп мушкетов оказался холостым. Слепая удача.

Или вполне себе проклятье.

Фидель еще жив. Он поочередно цеплялся стрелами привода за отвесную скалу.

Но при раскачке задействовал только одну ногу; вторая болталась, точно отмершая. Вероятно, ремни под сапогом нещадно давили на рану, где свинцовый шарик вгрызся по самую кость.

Боги, пусть это будет его единственное ранение.

Ряды стрелков сменились местами. Прежний ряд сделал шаг назад и занялся перезарядкой, в то время как другой встал на их место и взвел стволы. Ферцарские солдаты были выдрессированы до автоматизма, а их боевое построение напоминало часовой механизм.

Загорелся фитиль пушки. Через пару секунд летчики окажутся на оптимальном расстоянии для попадания картечи. Та не даст места для маневра. При таком раскладе они оба уже покойники, если каким-либо образом не долетят до башни раньше, чем пушка размажет их по скале в мясо.

Держа руки вдоль туловища, Криста нащупала маленькие вентили на набедренных баллонах и вкрутила их по часовой стрелке. По системе привода впрыснулся весь запасной газ. Форсированный привод расходовал его в десятикратном количестве.

Свист усилился соответственно.

Две стрелы вылетели и по крутой траектории вцепились в отвесную скалу, тросы натянулись, дрожа. Криста рванула вперед-вниз, в разы быстрее, чем смогла бы при двойном ускорении. Обогнула Фиделя по спиральной дуге, пролетев через его плечо. Тот успел лишь встрепенуться от неожиданности.

Рассекая воздух, летчица спешила наперегонки с маленьким искрящимся огоньком.

Всего одна попытка. Сейчас или никогда.

Рука ее скользнула за спину, в чехол, за рукоять пистолета.

Один глаз под маской закрылся. Губы коротко выдохнули, легкие замерли. Мир вокруг размылся и сошелся в одной точке – на догорающем фитиле размером с мизинец. Спустя миг его срезало под корень, словно коса – тоненький колосок. Фитиль отлетел в сторону и издох в темном углу.

Ствол кремневого пистолета исходил дымом. Он падал туда же, куда канул его хозяин, чье имя выгравировано на деревянном корпусе. Один выстрел, цена одной жизни.