Счастливчик Ген

Теперь оба – конюх и конь – были недовольны. Конюх – лишней работой, а конь тем, что его опять отрывают от Красотки. Красоткой жена назвала свою кобылу.

В магистрате быстро поменяли браслеты, так как уже знали о графском указе. Почему-то не пришлось доплачивать, хотя баронские браслеты были тяжелее моих. После магистрата я, как и намечал, заехал к Маркусу. Вопреки ожиданиям, мага не вызывали к наместнику, и он с нетерпением ждал моего приезда. С рассказом уложился в десять минут.

– Не было вопросов об ушах?

– Не было.

Тему дуэли граф тоже не затронул.

– А для чего её затрагивать? Убив барона, ты многим оказал услугу. С городом и магистратом самому должно быть понятно. Для родственников его покойной жены барон был постоянной головной болью, так что и они в глубине души будут благодарны. За выходки барона графу постоянно доставалось от первого министра, а первому министру – от короля. И нельзя было призвать к порядку самого барона, законы он нарушал ровно настолько, чтобы отделываться мелкими штрафами.

А ведь до смерти жены был неплохим человеком. Когда она умерла при родах вместе с ребёнком, Солинджер на два года заперся в замке, а потом принялся куролесить.

– Как думаете, у графа что-нибудь получится с баронством?

– Трудно сказать. С одной стороны, король к тебе заочно благоволит за игру и нет законных наследников, а с другой – отдавать такое баронство пришлому чужаку, пусть даже и по протекции наместника... Я думаю, что всё решит ваша встреча.

Если сумеешь понравиться королю и доказать свою полезность, он быстро заткнёт рты крикунам, а ты станешь бароном не только по титулу. Думаю, что, как только король ознакомится с указом наместника и прочтёт сопроводительное письмо по поводу баронства, он сразу же вызовет тебя в столицу. Ты знаешь ещё какие-нибудь игры, кроме шахмат и шашек?

Я представил короля, забивающего «козла» в домино в компании с первым министром или играющего в «подкидного дурака» в кругу семьи, и, не выдержав, заржал.

– Я сказал что-то смешное? – спросил маг.

– С вашей помощью, Маркус, я смог вспомнить много всего, – утирая слёзы, сказал я. – Игры там тоже есть.

– Не вижу в этом ничего смешного, – пожал он плечами. – Ты прочитал много сотен книг, которые сейчас можешь вспомнить дословно. Естественно, что там должно быть много полезного.

– Я смеялся не из-за этого. Есть игра, в которую играют больше, чем в шахматы.