Боевой маг -2: За кромкой миров

Но с десяти шагов не попасть умудрится только безрукий инвалид, поэтому на доске появилось ровненькое круглое отверстие с темными краями.

– Великие предки! – воодушевленно сверкая глазами, воскликнул Такасик.

Оружие всегда оказывает на мужчин действие сродни чарам. Притягивает и не отпускает, заставляет восхищаться и благоговеть. И чем лучше оружие, тем сильнее это колдовство. Он положил ружье на кусок ткани, расстеленный на утоптанной земле, и побежал осматривать точку попадания.

– Насквозь! И даже на стене выбоина как от кайла! Великие предки!

Рыцарь с хохотом схватил винтовку и, снова прицелившись, нажал на спусковой крючок.

– Перезарядить надо, – произнёс я.

– Как?

– Видишь стебелек с кругляком на навершии? Это рукоятка затвора. Подними ее вверх правой рукой, а потом потяни на себя. Видишь, выскочила пустая гильза и показались целые патроны? Теперь затвор вперед направь и поверни рукояткой вниз. Все. Теперь стреляй.

Такасик выполнил эти действия, вскинул винтовку и снова выстрелил.

– Так просто! Теперь я сам.

Он снова начал весь цикл.

– Столько новых слов, – произнёс лорд Бурбурка. – Винтовка, затвор, цевье. Это же на вашем языке?

– Да, нон-тар, на нашем. И слов со временем станет еще больше. Особенно когда к вам попадут вещи посложнее, чем это оружие, – ответил я, повернув голову в сторону ноно-тара.

– А какое самое сильное оружие у вас? – спросил лорд, подняв на уровень лица тот самый стилет, из-за которого выпорол Имиринку.

– Разное. Скажу только, что, если применить его здесь, от замка ничего не останется, только большая яма и выжженная земля вокруг нее.

– Страшные у вас войны. Ты даже не успел увидеть врага, а он тебя уже убил.

Я тяжело вздохнул:

– Вы правы, нон-тар. Вы совершенно правы.

– Зачем тогда воюют?

Я еще раз вздохнул, не зная что ответить.

– Потому что война – половины души человека, – послышался голос Мефистофеля. – Уж я-то знаю.

– И мы принесли это в сей мир, – горько усмехнулся я, взглянув на винтовку.

– Принесли первые. Уходило семнадцать групп, друг мой. А дошли первые мы.

Бес смотрел, прищурившись, на Такасика, пытающегося снарядить магазин винтовки.

– Семнадцать? – переспросил я, с трудом справившись с изумлением.

– Да, – легко ответил Мефистофель, играя роль аристократа на прогулке. – Мало кто знает. Я знаю. Даже Булычев не знал. Когда Маре Моревне привели невесть откуда взявшиеся души, она тут же снарядила экспедицию.