Боевой маг -2: За кромкой миров

Всю поклажу с ишаков переложили в кузов «Урала» и пошли двумя маршрутами: местные – лесными тропами, налегке, а машины – прямо по каменистому руслу реки, где студеная вода едва ли была больше чем метр в глубину. Двигались, взбаламучивая спрятанную под галькой грязь и поднимая волны перед собой. Несколько раз вспугивали крупных травоядных, пришедших на водопой. Колонна двигалась неспешно и к замковым полям вышла почти одновременно с пешей группой. А все оттого, что нам приходилось петлять вслед за рекой, так как по узкой лесной дороге мы не смогли бы протиснуться при всем желании, к тому же несколько раз аккуратно объезжали немногочисленные пороги и один омут, организованный тенью Великого Дома.

Наше прибытие не осталось незамеченным. Непривычные для этого мира звуки работающих дизельных двигателей собрали любопытных со всей округи, которые, зная о колдунах, побросали недоделанные крыши глинобитных домиков и издали наблюдали за диким зрелищем.

Когда Света заглушила движок, я откинулся в кресле и с облегчением выдохнул. Добрались без происшествий.

– Я задолбалась, – пожаловалась вампирша, ткнувшись лбом в руль. – Ноги гудят, спину ломит. У меня же машина, а не катер. Я все время почти стояла, чтобы видеть, что перед носом машины.

– Отдохни. Я сам устал, – ответил я и обернулся, чтобы оглядеть остальных.

Мефистофель сразу перехватил мой взгляд и слегка улыбнулся, рядом с ним замер стажёр. У правой дверцы, опустив лицо, что-то нашептывала сама себе Александра. Оксана же всю дорогу торчала у пулемета, по пояс выглядывая из машины. В начале пути она зарядила от прикуривателя смартфон, достала наушники-вкладыши и теперь покачивала головой в такт музыке.

– Отпусти его, – обратился я к Мефистофелю, указав кивком головы на Володю.

– Зачем? – с улыбкой спросил бес, услышав тихое «тварь» со стороны Светы.

– Он же не собачка, чтобы команды выполнять. К ноге, апорт, служить, – ответил я, стиснув пальцами дверную ручку.

– Я ему еще не давал команду «фас», – ухмыльнулся бес и продолжил с ехидным выражением лица: – Он продался сам. И сам виноват. Впрочем... Вольно!

Я вздохнул, увидев, как поник стажёр, уткнувшись лицом в ладони, и дернул за ручку свой дверцы, выскочив наружу, где начал скапливаться народ. Крестьяне тыкали в нас пальцами.