Боевой маг -2: За кромкой миров

Источником беспокойства был ноутбук, лежащий на коленях у стажёра, на котором проигрывался старый классический фильм «Парк юрского периода». Киношный тираннозавр под визг детишек курочил прогулочный джип. Вся наша домашняя нечисть с замиранием следила за экраном. Ночницы блестели глазами, словно наблюдали мастер-класс от самого предводителя полчищ нежити Вия. Улыбаясь уголками губ, уставилась на зрелище Береста, шаманившая над Сорокиным. Даже полоз застыл с ничего не выражающим взглядом.

Ольха, увидев, что я проснулся, подняла над головой на манер кинжала огромный зуб, подаренный ей генералом Булычевым, и тихонько протяжно зарычала.

Я хотел сесть, но рядом лежала всевидящая Александра, вцепившись в мою руку. Девушка тяжело дышала и едва слышно бормотала: «Больно, больно, больно».

– Береста, – позвал я берегиню, – посмотри Бельчонка. С ней что-то нехорошо.

– Она совершенно здорова. Это у нее сон такой, – тут же отозвалась дриада отечественного разлива, даже не удосужившись повернуть голову.

– Ты всех в палатке чувствуешь?

– Все живое – да, но недалеко.

– Местную живность чувствуешь?

– Нет. Под нами лед на три десятка локтей, дальше мертвый камень. И на четверть версты окрест ничего живого нет. Тяжко. Но Всевидящая что-то чуяла неясное за три версты.

– Отдохнем, нужно будет беспилотник на разведку отправить, – пробормотал я.

– Не получится, – громко высказалась Фотиди, не стесняясь того, что в палатке есть спящие. – Дроны и беспилотник водой с топливом залило. Им пипец пришел. А вы с баклажками сладили?

– Да, повозились, но сладили.

Ангелина шваркнула термокружкой, расплескав кипяток, глядя, как дед вытаскивает из вакуумных упаковок новые сухие вещи, засовывая на их место сырые для стирки в более подходящих условиях. Дед Семён махал руками, как дирижер, отправляя вещи в полет, и при этом бурчал:

– Я старый домовой, а шарахаюсь по всяким закоулкам, по всяким мирам, как ветер в поле, как.

– Сколько я спал? – спросил я у Ангелины, не решаясь тревожить сокрушающегося деда.

– Девять часов.

– Снаружи стемнело?

– Нет, и, мне кажется, не стемнеет. Светило даже на полградуса не сдвинулось.

– Мы за полярным кругом?

– Здесь другое. Оно вообще не сдвинулось.

Я мысленно сделал отметку о странностях этого мира.