Луноликий

- Монахи в городе, - с порога выдала Юль. – Не простые. Этот идиот поплыл!

Огонёк стыдливо смотрел в пол. Из его головы все не шло лицо высокого человека в рясе. Светловолосый монах смотрел на мир с такой тоской, что сердце обливалось кровью от мысли, что в мире столько несправедливости, а этот человек пытается с нею бороться, один против всех, а все идут мимо и плевать хотели на бессильные потуги…

Жалость никогда раньше не была столь жгучей. Огонёк чувствовал себя так, будто грудь зажали в пыточные тиски и палач медленно крутит механизм… Он не помнил, как оказался перед монахом.

Вблизи было еще хуже. Глаза. Глаза монаха оказались омутами. Огонёк падал в них, лишаясь воли. Чувствуя только вселенскую тоску и желание рассказать этим глазам, как тяжёло била его жизнь – и как больно ему приходилось.

Как родители умерли едва ему стукнуло десять… Как продал родной дядя… Как он годами грузил уголь на подводы за стакан воды и миску каши… Как убил хозяина и взял его дочку себе в жёны – всего на одну ночь, а потом убил и ее, испугавшись, что она расскажет… Как его травили, будто дичь на охоте… Как он сидел в темнице, где и стал Огоньком, потому что когда дрался, движения его были словно огонёк свечи – плавные и мягкие, а враги шипели от ожогов, которые он наносил кривым ножом…

Крепкая оплеушина вывела его из нового ступора.

- Видишь, до сих пор не отпускает, - процедила Юль. – Еле повезло отвлечь монаха и увести этого барана. Нужно уходить! Сегодня же! Сейчас же!

- Ночь на дворе, - напомнил Дадар.

- Ты не понимаешь! Это был Высший монах! Кто знает, что они ещё могут?

Мальчик тем временем с любопытством разглядывал Огонька. Юль заметила это и замолчала на полуслове.

- Со, ты чего смотришь?

Теперь все перевели взгляды на луноликого мальчишку.

- Интересно, - заявил тот. – Он теперь не-целый. Я раньше не думал, что так можно.

- Дзыщи по-людски, - посоветовал Дадар.

- Как будто часть человека выпала… Нет, не выпала, а утонула в другом человеке! Тот монах, - улыбнулся мальчик, будто разгадав загадку, - он выпил кусок Огонька!

Разбойники зашевелились. Дремавший Тутр как-то очень быстро оказался на ногах.

- Глупости, - начал было он, но Дадар тут же разжился на оплеушину, от которой смуглый тать улетел в угол и обижено засопел оттуда.

- Продолжай, - велел вожак мальчику.