Уроки колдовства

Глава 2

В их с Дэй домике, как и ожидалось, обнаружилась вся честная компания: уже названная гаргулья, человек и дворянин Златко Бэррин по прозвищу Синекрылый, светлый эльф Калли и тролль Грым – лучшая пятерка факультета Земли Стонхэрмского Магического Университета в полном составе.

– Ты где шлялась?!

Вопрос, повторяющийся из раза в раз.

– Все претензии к Владигору! – рассмеявшись, ответствовала девушка. – Вы лучше посмотрите, что я принесла!

Травница осторожно потрясла коробкой. Поставила на стол и открыла.

– Ты где нашла такое чудо? – восхитился Грым.

– Сама жутко удивилась, – улыбнулась знахарка, расставляя кружки и тарелочки. (Дэй побежала греть чайник.) – Это в дальнем квартале… как его… ну тот, что сразу за Площадью Меченосцев начинается.

– О, знаю, – вклинился в разговор Златко. Вид у него был немного унылый. – Дыра жуткая.

– Ой, да ладно, не такая уж и дыра! – раздалось с кухни.

– Согласна, – кивнула Ива. – Не главные улицы, конечно, и не Золотой Квартал,[3] но в принципе…

– Не, так себе квартальчик. – Грым тоже не умел долго молчать. – Ремесленники, мелкие лавочники, батраки… Не, поживиться там нечем.

– Тебе бы только живиться. – Дэй появилась из кухни с исходящим паром чайником.

Тролль опасливо посмотрел на оный.

– Ты чего с ним делала, клыкастая?

– С кем? – не поняла та. Или сделала вид, что не поняла.

– С чайником! – рявкнул Грым.

– М-да, – высказался Златко.

Калли с интересом и ухмылкой посверкивал очами со своего места.

– Вскипятила, – осторожно ответила гаргулья, пожимая плечами и чувствуя подвох.

– А чего чайник тогда зеленый?!

– А каким ему еще быть?

– Дэй, до этого он был красный, – едва удерживаясь от хохота, произнес Синекрылый.

Девушка озадаченно почесала каменную макушку.

Ива, Златко и Калли все-таки не выдержали и рассмеялись. Но троллю, видно, чайник был как-то особенно дорог.

– Так что ты сделала с чайником, клыкастая?! – заревел он.

– Да ничего, я же говорю!!! – не осталась та в долгу.

– Ща они подерутся, и останемся мы без чая еще очень надолго, – вздохнул, поворачиваясь к остальным, Бэррин.