Монстр 2. Улей

Тело Инира лежало в сторонке в большой луже крови, а неподалёку была ещё целая гора шиповиков, которые будто бы попали под чудовищную мясорубку. 

Их тела были иссечены, конечности оторваны,  а в центре всей этой кучи тел лежал Мульф. Даже сейчас его безжизненное тело сливалось с окружающим миром, и лишь глаза, из которых капала кровь, не могли этого сделать. В его теле торчало четыре клинка, а их обладатели лежали рядом без голов.

– Хорошая сеча выдалась, очень сильным оказался ваш воин, – сказал старый шиповик.

– Да, но я не ожидал, что Мульфа смогут одолеть, – сказал Дерергон.

– Сейчас я его верну, – Алёна активировала свою способность и возродила разведчика, который некоторое время ничего не понимал, но явно был готов к бою.

– Вижу, что мы всё-таки победили, – сказал Мульф, посмотрев на нас и на шиповиков, стоящих рядом.

– А ты сомневался? – оскалил жвала в знак радости Дерергон.

– Немного, – признался воин.

– Эх, ты, – махнул рукой Дерергон.

– Ваш двуногий лекарь намного сильнее нашего, и это был очень серьёзный козырь, – сказал старый шиповик. – Жаль Инир не умеет воскрешать павших.

– Так это и есть тот лекарь? – указала Алёна на тело худого шиповика в некоем подобии лёгкой мантии.

– Да, – кивнул шиповик, который достаточно неплохо владел языком двуногих, что меня удивляло. Было странно, что многие из них владели языком жителей Рейнеи. – Это самый мирный шиповик кого только можно увидеть.

– Понятно, – кивнул лидер наёмников, а тем временем Алёна воскресила лекаря.

– Что за чудная энергия? – спросил лекарь сразу, как только воскрес. – Она намного превосходит мою силу.

– Сперва ответь на несколько моих вопросов, а уж потом можешь спрашивать о чём угодно, – сказал Дерергон. – Значит, ты не одобряешь насилия? Тогда как ты будешь защищать своих сородичей, раз сил на исцеление всех у тебя всё ещё не хватает?

Лидер наёмников выхватил клинок и приставил его к шее старого шиповика, который сопровождал нас до этого места.

Дерергон внимательно смотрел на растерявшегося Инира, сжимающего простенький посох, и понемногу давил на клинок. Острейшее лезвие прорезало крепкие пластины, и из небольшой раны побежала струйка крови.