Кровь Дракона

Тут же, как распрямляющаяся пружина, встал небольшого роста, но широкий в кости полностью лысый человек с грубыми чертами с огромной печатью воли на лице.

— Я против! — проскрежетал он будто простуженным голосом. — Первыми следует освободить всех заведующих кафедр боевых направлений, и это не обсуждается. И, вообще-то, надеюсь, все здесь понимают, что способных снять путы Элоха без ключа кода здесь с натяжкой наберется человек пять, не больше. А это, на минуточку, годы кропотливой работы.

Затем этот на вид вырубленный из камня посмотрел на ректора и проскрежетал:

— Надеюсь, мне все же простят один вопрос и именно по существу.

И он перевел свой свинцовый взгляд на Ву, поднял руку и представился:

— Техо Жизо, глава, не подскажете, что это было? — и он указал на разрешения, — С вашим-то уровнем ученика.

Ву пожал плечами, любуясь, как Илли заинтересованно рассматривает золотинку на эскимо и потихоньку разворачивает холодное непонятное, и ответил:

— Простой щит, к сожалению, даже не знаю, как это заклинание называется.

И для наглядности реализовал уже привычный для него щит, отработанный до автоматизма, вбитый навсегда в рефлексы кругом синей ртути.

Техо Жизо нахмурился и выдал тут же:

— Это называется Большой пехотный щит, выполнен удивительно мощно и быстро для уровня ученик, и это все?

— Нет, — ответил Ву. Было еще удар этим щитом при вложении десяти ци.

При этих словах Техо Жизо медленно присел, а Илли выронила из рук эскимо, Ву же почувствовал обиду и раздражение, это ведь почти кощунство, ронять питерское эскимо, и он не сдержался.

— Илли, это эскимо очень вкусный и редкий продукт, его едят, а не пытаются им жонглировать. Э, э, нельзя в упаковке, — остановил он девушку, попытавшуюся куснуть мороженое прямо в золотинке. — Разверни, пожалуйста, и только тогда пробуй, — спокойно посоветовал Ву, сохраняя при этом полное хладнокровие.

В это незапланированное отступление все же вмешался тихий и властный голос ректора:

— Ну, теперь про разрушения и смерть вампиров хоть все стало на свои места.

«Да уж, многомудрый старик и говорит-то так, что прям хочется выплакался ему в жилетку и рассказать все, все, все и даже больше».