Печать льда

Дружок! Принеси-ка большой кусок печеного мяса, теплую лепешку с сыром и кружку горячего вина, да не вздумай разбавлять его водой! Ваше вино и так столь слабо, что скорее лопнет брюхо, чем окосеют глаза. И быстро!

Рин попытался не согласиться с предложением, но Камрет скорчил недовольную гримасу.

- Не суетись, малыш, я угощаю. Хотя бы в память о твоем отце. Вчера траур закончился, но, надеюсь, память о славном Роде Олфейне не скоро выветрится из головенок жителей благословенной Айсы. Фейр уже был?

- Да, - кивнул Рин.

– Забрал ключ от ворот Водяной башни, что-то опять искал. И пытался выяснить кое-что. Но я спал.

- Еще бы ты не спал! – хохотнул Камрет, вновь наклоняясь к горшку. – Я влил тебе в рот целую ложку травяного отвара на молоке! Сейчас у тебя должно ломить все тело. Не пугайся, никто не брал твое тело поносить и не использовал его на тяжелых работах и в гнусных забавах, просто ты едва не сдох, малыш, а возвращение к жизни неминуемо должно повторить тот же путь, которым ты собирался ее покинуть.

Боль скоро пройдет.

- Я не собирался умирать! – гордо выпрямился Рин.

- Ты всякий раз не собираешься, - кивнул Камрет. – Правда, забыл уже, наверное, сколько раз то мне, то Ласаху приходилось тебя вытаскивать из тени Единого? Не меньше сотни. Когда твой отец отмучился, я даже вздохнул с облегчением, что мой младший друг перестанет заглядывать в лицо смерти, пытаясь излечить недуг, который ему неподвластен. Ты не должен пробовать вычерпать из себя больше, чем в тебе есть, потому что по причине лекарского и колдовского невежества при всяком целительстве пускаешь в расход собственную жизнь, так что ешь и не спорь! Я знаю, что тебе сейчас нужно.

Мальчишка уже тащил блюдо с куском мяса, и Рин и в самом деле почувствовал, что если немедленно не вонзит в аппетитное кушанье зубы, то его желудок начнет переваривать сам себя. Служка помаячил пару секунд возле стола, надеясь на монетку благодарности, но старик пригрозил ему щелчком по лбу, и маленький вельт счел за лучшее удалиться.

Камрет отодвинул горшок, запустил за щеку указательный и большой пальцы и принялся ощупывать натруженные зубы, с интересом наблюдая, как Рин усмиряет собственный пыл, чинно упражняясь с двузубой вилкой и коротким ножом.

- Забудь про ключ от Водяной башни, – наконец сказал старик, когда с помощью запасенного шипа листовертки волоконца баранины были извлечены изо рта, а содержимое немалого кубка с бульканьем исчезло за рядами не по возрасту крепких зубов.