Криптия

Мука, рис, мясо, вино, взятое у одних проезжих, удовольствует других. Так разумней и безопасней.

В тот день в гостинице было всего четыре постояльца из разряда «чистых» – армейский офицер, возвращавшийся в гарнизон из отпуска, да армейский же поставщик, да два купца – один из Батны, другой из Димна. Но это не значило, что народу было мало – у всех у них имелись слуги, у офицера – оруженосец. Да еще прибрел старикашка из бродячих сказителей. У знатных господ было модно выпускать на пирах слепых рассказчиков – считалось, что такие более вдохновенны.

Этот тоже пытался выдать себя за слепого, но ясно было, что он всего лишь подслеповат, и для знатных домов не годится. У проезжих требования были не такие высокие, а музыкантов по нынешним временам в гостинице не было, так что Ланасса позволила ему остаться.

Было еще рано для развлечений. Повар Боболон вовсю трудился на кухне, Нунна ему помогала, Дуча и Бохру разносили в зале кушанья и попутно приглядывались к клиентам. Обед был не то, чтоб изыскан – рагу из овощей, каша с солониной, а к «чистым» столам еще и утятина в винном уксусе, но уставшие с дороги путники не привередничали.

Пока они насыщались, слепому, то есть подслеповатому сказителю незачем было отвлекать их, и его отправили на задний двор – правда, не позабыв дать старику миску с кашей и краюху.

Когда был утолен первый голод, промеж господ проезжающих пошел, как водится, приличный разговор на достойные внимания темы – а в пограничных краях, кроме цен на зерно, непреходящая тема одна – угроза из степи.

– Нет, нет и нет, – говорил степенный купец из Батны, округлый, и весьма, с бритыми щеками и короткой круглой бородой. — Какие-то стычки, возможно, будут, но чего-то серьезного ожидать не приходится.

– Империя замиряет варваров уже невесть сколько десятилетий, а они все никак не замирятся, – возразил его собеседник – димниец, более молодой, темноволосый, скуластый. – Они без войны жить не могут. Я был в Степи, знаю.

– Можно подумать, я не был… Но они вечно дерутся и сварятся меж собой, а объединиться не могут.

И вообще, мудрые люди говорят, что варвары могут выиграть сражение, но не могут выиграть войну, верно, господин офицер?

Тот, к кому обратились, ответил не сразу. Это был угрюмый мужчина средних лет. Как требовал имперский устав, он был выбрит, хотя не слишком аккуратно, и носил длинные волосы, в неофициальной манере собранные на затылке – и то ладно, шевелюра его уже начинала редеть.