Сердце Волка

Зеленые глаза со страхом и в то же время радостью посмотрели на Леру, и та вдруг стиснула Пашку в объятьях.

Он неловко обнял ее в ответ. По щекам покатились горькие слезы, тело затряслось от рыданий. Нож Лера так и не взяла, теперь он валялся на льду. Она хваталась за парня, как утопающий за человека в воде. Пашка тоже обнял ее крепче, чтобы хоть как-то успокоить, но Лера в конце концов разрыдалась в голос, раскачиваясь вместе с ним из стороны в сторону.

— Еще минута, и ты меня задушишь, — сдавленно просипел он, но Лера хватку почти не ослабила.

Ей казалось, что если она его отпустит, он исчезнет, окажется миражом и галлюцинацией, и она больше никогда не сможет его увидеть. Но когда Пашка похлопал ее по плечу, она резко отстранилась.

Тот никуда не делся. Лера хотела окончательно убедиться, что он настоящий, не подделка, не глюк! Поэтому она схватила его за руку, посмотрела в глаза, но сказать ничего не успела: он ее опередил:

— Ты даже не спросишь, как я выжил? — Пашка ухмыльнулся, и теперь стало ясно, что это и правда он.

Только тут Лера вспомнила, что вообще-то она его убила. Увидев ее ошарашенное лицо, Пашка продолжил. — Мне пересадили сердце.

— Что?

— Ага. Я не знаю, как оказался в больнице, а очнулся — никого вокруг нет, сердце приживалось долго и все такое, но сразу после пересадки я впал в кому. Так и пролежал два года. А... когда наконец проснулся, — голос его стал тише и печальнее. — Увидел записку на стене. Не знаю, кто ее написал, но в ней было сказано, что эта больница заброшена, и ее автор хотел мне помочь.

А еще он знает об Огненном Глазе.

Лера вздрогнула. Только этого не хватало. Она еще не совсем отошла от потрясения и той гигантской волны облегчения, которая накрыла ее с головой, стоило ей узнать Пашку.

— Перед тем, как твое... ну, тело исчезло, я видела какое-то существо. Оно похоже на... твой второй облик.

— Опиши его, — нахмурился Пашка.

— Оно как волк. Но больше похоже на медведя.

У него черные глаза, как у Ника, только еще темнее...

— Медведь, — с ярко выраженным страхом прошептал Пашка. — Это был Медведь. Он обратил меня.

Лера резко обернулась на звук. Кто-то приближался, громко хрустя коркой льда о подошвы. Их двое, судя по голосам, оба мужчины, и немолодые. При таком освещении разглядеть что-либо не представлялось возможным, и ожидать можно было чего угодно. Не отворачиваясь от людей, Лера нащупала рукой нож и сжала его.