Сердце Волка

Волк в этот момент испытывал такое пьянящее облегчение, что его действительно можно было сравнить с освобождением. Хоть Лера этого и не знала, но в тот момент даже Огненный Глаз почувствовал эту еще слабую, но яркую искорку.

Несколько секунд он смотрел на нее, затем закрыл глаза, через веки которых скатилась слеза. Его шерсть оказалась безумно приятной на ощупь, но покрытой грязью и спутанной в крупные колтуны. Лера и подумать не могла, что ей когда-нибудь захочется вот так вот просто погладить оборотня, а уж тем более этого.

Ведь она впервые прикасалась к нему без цели покалечить!

Волк открыл глаза. Не медленно, как будто сонно и вяло, а с умиротворенным спокойствием, но при этом легкой бодростью. Они вдруг оказались зелеными, как свежая весенняя трава на лугу, как первые листья, как... что-то невообразимо красивое. Глаза Волка.

— Око за око, — сказал он и протянул лапу. — Зуб за зуб.

Лера даже не смела надеяться на то, что это сработает. Она наконец выдохнула со слезами на глазах, вдруг осознав, что задерживала дыхание. Что-то важное произошло в голове у оборотня... он не сопротивлялся. Не попытался даже скинуть руку. Значит, что-то еще осталось от той выжженной и черной, как смоль, души!

При этом Лера чувствовала такое счастье, как будто это не она только что совершила самый безумный поступок в своей жизни, бросив нож. Как будто это не она только что рисковала своей и жизнью сестры ради душевного спокойствия другого существа.

Волк тянулся к глазам Леры. В какой-то момент ей даже показалось, что он собирается выцарапать их, но вместо этого тот... заставил ее закрыть веки. Он сделал это совершенно спокойно и аккуратно, даже с такими длинными когтями.

С закрытыми глазами недосып за несколько ночей без сна и нервотрепки легко расправился с ней. Усталость навалилась внезапно и неожиданно. Лера еще помнила эти добрые, но все еще печальные глаза, которые так неожиданно решили судьбу внешнего вида Волка в лучшую сторону.

— Лера! — раздался чей-то знакомый зов. — Лера!

Веки были тяжелыми, словно их налили свинцом.

— Лера! — раздался другой голос, но ближе.

Она пошевелилась.

— Лера! Вон она! — крикнул первый.

Открывать глаза никак не хотелось. К тому же казалось, что сделать это невозможно. Но пришлось пересилить себя. Поначалу цвета казались неестественно яркими. Но потом только стало ясно, что они должны быть такими.