Сердце Волка

— И все это... его работа?

Зеленоглазый радостно кивнул, когда Лера уловила мысль, но не успел снова заговорить:

— Кто такие «предводители»?

Волк сжал губы. Даже на волчьей морде это выглядело естественно, натурально и самое главное — скептически до божественного уровня.

— Особые оборотни. Умирают только от серебра. Все остальное им нипочем. Все показатели гораздо выше человеческих, кроме обоняния. Оно у нас отбито почти напрочь. Ну, то есть, стандартное что-то мы, ясен перец, можем чувствовать, но что-то, что свыше способностей носа человека — перебор.

Зато это компенсируется титанической выносливостью, силой, скоростью, хорошей памятью, острейшим слухом и почти орлиным зрением. Кроме того, мы можем буквально залезать в чьи-то сны, как я сейчас забрался в твой. Насчет старости и срока жизни не знаю, но мне явно не больше пятидесяти. Быстры на расправу. Но... если бы Ог действительно хотел тебя убить, давно убил бы, — озадаченно сказал Волк. — Так что если он тебе говорил что-то на этот счет, то верить такому, как он — вообще плохая идея.

— То есть... он мне лжет?

Тут Лера вспомнила тот идиотский сайт с «достоверной» информацией об оборотнях. Быть может, так было в мифах, но только не в реальности!

— Верно. В последнее время он стал раздражительнее. И все потому, что мне уже надоело вечно сидеть со стертой памятью, как сосунок, который только и умеет, что говорить слово «хочу». Я попытался сопротивляться, и мне за это здорово досталось. Поэтому я сделал вид, будто сдался и готов выполнять любую его прихоть и пока засел в тени.

Естественно, он мне не поверил и хватку не ослабил, но так, думая только о том, что я слаб, я постепенно начал вспоминать.

— А с чего я вообще должна верить тебе? То, что ты мне здесь объясняешь, может оказаться такой же сказкой! Не пытайся оправдать себя, знаю я таких.

А сама в этот момент подумала о Пашке, закатывающем ей целые истории работы своего мозга: как он своим великим и гениальным умом додумался до чего-то. Но даже этому рыжему хитрецу она симпатизировала куда больше, чем Волку.

Последний сделал жест «рука-лицо», покачал головой. Глубоко вздохнул. Лера готова была поспорить, найдись у него под рукой какой-нибудь стол, он обязательно подолбился об него головой, если бы не мешала морда.

— Как же я ненавижупризнавать что-то подобное... но мне правда нужна помощь. Один я отсюда не выберусь, — он поморщился. — Я надеюсь на твою помощь. Ты — единственная, кого я помню ясно. Больше мне некого умолять.