Янар

И вот неподалеку от них, у ствола большой лиственницы показался ирбис. Он жадно посмотрел на оленя, облизнулся и перевел взгляд на людей. Софрон оцепенел, встреча с ирбисом ни к чему хорошему не приводила. Медленно он начал нащупывать ружье, ранее положенное на землю.

Зверь медленно от ствола дерева направлялся к оленю, он пригнул голову. Софрон и Янар стояли по другую сторону добычи.

— Пойдем, Янар. Медленно пятясь назад, – шептал Софрон.

Но Янар не обращал внимания на отца. Он исподлобья смотрел ирбису в глаза и не шевелился.

Животное недобро глядело на мальчишку. Один прыжок и он мог вцепиться в Янара, порвать его. Софрон дернул сына за рукав рубашки, но мальчик не шелохнулся. И вдруг …

— А ну, иди отсюда! Я не отдам тебе нашу добычу, мы с отцом так долго ее гоняли, а ты хочешь отнять?! – закричал грубым неестественным голосом Янар.

Он перепрыгнул через оленя и оказался рядом с ирбисом.

— Ты что, не слышишь? – Янар не отводил глаза от зверя.

Он сам стал как маленький зверь. Его зеленые глаза потемнело, а все тело напряглось словно пружина, вены выступили на шее.

Маленький и очень смелый зверь. Ирбис облизнулся, глухо рыкнул, развернулся и пошел прочь. Софрон стоял неподвижно, в голове у него метались смешанные мысли и чувства: страх, сегодня он мог бы остаться без сына, великое удивление как малец прогнал такого страшного зверя, и радость, ведь домой они вернуться не с пустыми руками, все труды не напрасны.

— Отец, ты видел? Я прогнал его, я ему приказал и он ушел, – обернувшись к отцу радостно с блеском в глазах заговорил мальчик.

— Видел, Янар, но только не делай так больше. Ирбис страшный зверь, он мог бы напасть на тебя.

— Не напал бы, я же могу приказать, – серьезно высказался Янар.

Вечером дома Янар не умолкая рассказывал о случае в лесу. Когда дети улеглись спать Тана спросила Софрона:

— Он начал обретать силу? Ведь дикие звери никому не подчиняются, а Янар смог его прогнать.

— Он еще мал, какая сила? – нервно возразил Софрон.

— Как бы ты не отрицал его происхождение, как бы его не берег, не прятал, он будет таким, каким ему суждено быть.

Тебе неподвластно что-то изменить.

— Я знаю Тана, знаю. Чем старше он становится, тем больше я злюсь на себя, что родил его таким. Злюсь, что я не колдун и не смогу сам достойно воспитать сына. Хуже всего мне становится от мысли , что придется отдать его отцу. И не известно увидимся ли мы с Янаром вновь.

— Почему ты так не любишь отца, Софрон?

— Не знаю.