Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

У тебя совсем ничего не осталось?

— Да, гол, как сокол! — Башкоз угрюмо уставился в пламя, погрузившись в тяжёлые мысли.

— Если хочешь, можешь у меня перекантоваться, я тут планирую лагерь организовать, есть несколько дел, к которым следует подготовиться, — предложил Бьёрн.

— Не знаю, какая тебе от меня польза.

Викинг присмотрелся к гостю. Это был худощавый воин с аккуратной бородкой, открытое смуглое лицо, слегка растерянные глаза. Он отрастил себе небольшой хвост, который связал верёвкой на затылке, в целом был уже не новичок, но и до опытного бойца ещё далековато.

Если вовремя рассказать ему, что грабить других ради наживы — это лёгкий, но недостойный путь, то кто знает, может быть в мире станет на одного великого воина больше?

— Нынче много перемен, Скальдхейм был немноголюден когда я появился здесь впервые, — начал свой рассказ Серобородый. — Теперь шагу нельзя ступить, чтобы не нарваться на кого-то ещё. Отец Богов собирает огромную армию, и думается мне, что не всякий, одолевший демонов, окажется на пирах Вальгаллы.

— Что ты имеешь ввиду?

— Мы воины, избранные для великого дела, понимаешь? Путь придётся пройди долгий и трудный, на то нам даровали бессмертие. Куда спешить? И так ли важно убить всех врагов? Скальдхейм велик и многогранен, и победа здесь не так важна, как извлечённые из неё уроки. Те, что напали на тебя, служат не Одину, а своей жадности и глупости. Всё, что они забрали у тебя, не имеет никакого значение, в конечном счёте. Важно сохранить достоинство перед лицом трудностей.

— Бьёрн посмотрел в глаза собеседника, на его лице плясали тени огня. — Мы можем пытаться, сколько захотим, и пока мы честны, всякая заслуга имеет цену.

На долгое время наступило молчание. Серобородый был доволен своей речью, чувствуя, как его собеседник неумолимо впитывает каждое слово, проникаясь новой идеей. Редко ему удавалось поговорить. А если хорошо подумать, то впервые, за все время пребывания в Скальдхейме. Когда Башкоз заговорил, его глаза были полны решимости:

— Когда меня ограбили сегодня, я подумал, что так и нужно делать самому, но теперь понимаю, что едва не лишился самого главного.

Отец Богов избрал меня для великой цели, и теперь я знаю, что ценнее монет и редких металлов — честь воина.

Бьёрн улыбнулся, протянув руку собеседнику.

— Ты всё верно понял, мой друг.

До наступления темноты, они взялись за работу. Нарубили свежей древесины, из которой пристроили к хижине ещё одну комнату, там молодой викинг сколотил себе лежанку.