Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

Побережье белело от кремния, дно просматривалось даже на большой глубине. Тут и там сверкали серебряной чешуёй тунцы и сельдь, местами чернели остовы старых кораблей, что когда-то потонули здесь, да так и остались на морском дне.

Довольно отфыркиваясь, викинги вернулись в дом, где их ждал богатый ужин. Меньшего они и не ожидали, Тори не умела готовить скромно.

— И чем нам заниматься завтра утром? — спросил Башкоз, утолив первый голод.

— Будем тренироваться, — подумав, ответил Серобородый.

— О, неплохо! — молодой викинг отхлебнул из огромной кружки, вытирая усы от пены.

— Хорошее снаряжение — треть дела, еще треть — толковая пища, но куда важнее остальных двух третьих — навыки! — глубокомысленно изрёк Бьёрн.

Пока они оба переваривали фразу, попутно уничтожая блюда и медовуху, прошло ещё полчаса. Закат окончательно взял своё, снаружи стемнело, но факелы, что горели и днём, и ночью, освещали и дом, и участок, и хозяйственные постройки. Смола и уголь трещали, выплёвывая редкие искры, мир стал меньше.

Исчезло небо, ему на смену пришёл силуэт Мирового Древа, что мерцал изумрудами в непостижимой дали. Исчезло море, оставив после себя лишь слабый шёпот волн. Исчезли враги и цели, растаяли тысячи троп, по которым могли бродить викинги. Кроме избы Тори, медовухи и десятков факелов не осталось ничего.

— А неплохо, а? — полупьяно усмехнулся Башкоз, заметив во взгляде товарища примерно то же настроение, что овладело им.

— Да, — кивнул Бьёрн. — Запоминай такие моменты, иногда они могут не повториться.

Рано утром, проснувшись за полчаса до восхода солнца, воины отправились на побережье. Вода помогла им быстрее проснуться, а небольшой перекус придал сил для грядущей тренировки. Бьёрн, чувствуя себя как дома, нашёл среди имущества Тори парочку копий, щитов, мечей и булав. Без доспехов, тренировка была бы не полной, любой удар мог оказаться смертельным. Кираса, поножи и шлем из железа, подошли как нельзя лучше.

Выбрав ровную площадку, окружённую плетёной изгородью, друзья взялись за дело.

— Слушай, у меня владения копьём поднялось на десять, а мечом — на двенадцать! — похвалился Башкоз, когда дело подходило к полудню.