Шпага, честь и любовь

Икарийская империя не имеет флота, способного десантировать войска в Ламбрию. Любая война начинается с вражеской агрессии. Конечно, раздаются голоса: будь у императора сильный флот, он не пощадил бы ламбрийцев… То самое «если», о котором бессмысленно гадать, ибо нет крупных боевых кораблей и в ближайшие годы никто их не построит.

Тей осторожно высказал свои соображения Иане.

— Я слышала эти резоны, отнюдь не рвусь в адвокаты местного короля и ламбрийских пэров. Пойми, для простых жителей Аделфии и Кампеста всё равно, начата война по вине хищников из Атены или из-за политических ошибок в Леонидии.

Ни наши, ни здешние подданные не избирают правителей. Людям командуют — идти в бой и умереть. Они идут…

— Иана!

— Что?

— У тебя это личное. Кто-то погиб на войне, которой могло не быть?

— Не буду обсуждать, — закрылась она. — Прости. И правда — слишком личное.

Отец? Брат? Возлюбленный? Или даже жених. Во время последней компании ей было шестнадцать, с наречённым могла обменяться кольцами. Войны или, по крайней мере, небольшие вооружённые конфликты случаются каждые два-три года, предоставляя неограниченные возможности сложить голову.

За Родину, за императора или ни за что.

— Прости, что испортила вечер этими разговорами. Для тебя всё ясно: правда на стороне императора и его партии, внутренняя оппозиция группы Мейкдона — враг, заокеанский агрессор является заклятым врагом тем более.

— А у тебя — иначе?

Иана надолго замолчала, сделав паузу почти неприличной.

— Всё так. И не так. Сложнее. Признаю: если бы император вёл политику немедленного развязывания бойни, я бы…

— Перешла к ламбрийцам?

— Осталась в стороне.

Знаешь, заслать пятидесятитысячное войско с пушками ради захвата нескольких шахт в чужой стране — не слишком благородное занятие, чтобы хотелось принять в нём участие. Или как-то способствовать. Вообще, когда женщины лезут в политику, это плохой знак. Выходит, что не осталось достойных политиков-мужчин.

— Я тоже не политик.

— Знаю. И предлагаю закончить ужин. Поезд рано утром.

Они вышли под руку, сопровождаемые взглядом десятков пар глаз. Очень молодой мужчина со шрамами на лице и в неброской одежде увёл стройную яркую девушку, вызывающую неподдельный интерес арадейских кавалеров вкупе с ядовитым раздражением их дам.

Мне завидуют, думал Алекс. Не знают, что в отношениях с Ианой больше вопросов, чем ответов. Она откровенно дразнит. По женскому обыкновению ничего не обещает. А на мужчине ответственность — вернуть её домой живой и невредимой.