Шпага, честь и любовь

События в недлинной жизни Терона свелись к двум категориям, отложившись как воспоминания о драках и попойках.

Музыка открыла неожиданную грань примитивной с виду натуры. Конечно, музыканту не нужно быть глубоко образованным, начитанным или хотя бы умным — достаточно иметь внутреннее чуткое восприятие и музыкальный слух, они подчас заменяют людям этой профессии иные таланты, так же как у собаки отличный нюх компенсирует не слишком острое зрение.

— Когда вы поёте, думаете об Иане, тей?

Терон, в момент вопроса перебиравший струны без слов, вздрогнул и прекратил игру.

— С чего вы взяли?

— Заметила, как вы смотрели на неё. Бедняжка почти смутилась.

Естественно, сейчас молодой человек смутился не меньше.

— Это так заметно?

— И абсолютно не предосудительно. Женщины могут возмущаться, что их бесцеремонно рассматривают, но мы негодуем стократ больше, если обделены вниманием вообще.

— Вам, госпожа, невнимание не грозит.

— Спасибо за комплимент, тей. Полагаю, девушка моего круга не вправе рассчитывать на вашу благосклонность — мы не умеем летать.

Поэтому не нужно галантных слов, в которых могу заподозрить неискренность. Лучше сыграйте ещё.

И Терон снова ударил по струнам, тем самым справляя свою неопасную и необременительную службу.

На волоске судьба твоя,

Враги полны отваги,

Но, слава Богу, есть друзья,

Но, слава Богу, есть друзья,

И, слава Богу, у друзей есть шпаги.

— Вы сами написали эту песню? — изумилась Ева.

— Нет. Имя автора странное — Юр-ий Ря-шенцев. Необычное имя, не выговорить, будто из другого мира, — Терон погладил верхнюю деку, словно поблагодарив инструмент за чистый звук.

— Но она совершенно про нас, про друзей, верность, честь. Поговаривают, песню занесло из далёкой страны, откуда прибыл когда-то сам Родрик, основатель нашего летучего племени.

— Да, я слышала предание. Явился к нам из-за восточного хребта из города монастырей…

— Возможно, это только легенда — другой мир и отважные люди. Но мы, теи, чтим её, — заверил Терон, перебирая струны.

Его другу Алексу пришлось труднее.

Без того бурлящее море, принявшее в ладони «Ламбрийскую звезду», приготовило путешественникам испытание жесточайшим штормом.

Вместе со спутницей он заперся в номере. Оба привычны к болтанке в небесах, но такое… Каюта ходила ходуном, судно швыряло вверх и вниз, с борта на борт и носа на корму. Через непродолжительное время содержимое желудка мощно ударило по горлу снизу, и только присутствие женщины заставило Алекса до поры сдерживать позывы.