Охота на волков (Белый волчонок - 4)

И опять обещаю просто не обращать внимания на любую хрень, что происходит.

— Конечно, — соглашаюсь я.

А еще нужно попросить Мирона повесить табличку «осторожно, возможны крики, зомби и прочая жуть». Но перед девчонкой извинюсь, с меня не убудет. А то получается, что обидел беззащитное животное. Да и похоже, что кроме Пуси, у девушки особо и друзей нет. Демидова, в конце концов, не виновата, что меня никто не предупредил.

— А что с, хм, моим демоном? — перевожу я разговор и киваю на спящего мутанта.

— Удивительное создание! — тут же оживляется жрец. — Абсолютно не кровожадное. При этом в нем сила хаоса, невероятно. До этого не удавалось удержать демона в нашем мире по причине того, что их единственная цель - уничтожать людей. А этот - не хочет!

Все у него удивительные создания. Что демоны, что зомби, что люди. Потрясающий исследовательский пыл, ничего не скажешь. И пугающий.

— Так вас то он и не должен хотеть съесть, разве нет? Вы же обладатель силы хаоса, вроде как свой для демонов.

— Так я ему обычного человека показал.

Мне нужны какие-нибудь успокоительные травы. Есть тут факультет травников? Мозг уже просто отключается. Этот экспериментатор пытался скормить демону человека? Когда только успел? И кто теперь на острове седой и заикается?

— Не переживайте, — видит он мое вытянувшееся лицо. — Все происходило под строгим контролем, конечно же. Демон проявил простое любопытство и не более того. В его рацион люди определенно не входят.

Оказалось, что жрец ночью успел не только провести опыты на живых людях, но и наведаться в столовую. К моему облегчению, для кого ему столько разнообразных продуктов, он не уточнял. А там и не задавали лишних вопросов, видимо и не к таким запросам преподавателей привыкли.

В общем, всю ночь Нармер методично скармливал зверушке все виды продуктов и пришел к выводу, что только сладкое способно удовлетворить эту мощную тушку.

— Надо еще попробовать выбить разрешение на ночной выгул, — выдает он. — Ну а чему вы удивляетесь, ему необходимо летать на свободе, иначе зачахнет тут, в закрытом пространстве.

Удивляюсь я не этому, но только согласно киваю и прошу:

— А можно при этом не говорить, что это я его создал?

— Понимаю ваши опасения. Я не стану распространяться, насколько это будет возможным.