Охота на волков (Белый волчонок - 4)

— И могу пообещать, что не стану вас просить о чем-либо, что может представлять опасность или угрозу вам, вашей семье или друзьям. Если вы сами не захотите принять участие, — многозначительно добавляет он.

Мне плевать на намеки о добровольном вмешательстве в чужие проблемы. Лишь бы все, что он сейчас сказал, оказалось правдой. Никаких просьб, никаких наград. Мне сложно представить ситуацию, когда я сам приду, готовый рвануть в очередной бой.

— Извините за наглость, ваше императорское величество, но позволите задать вопрос о том, все ли в порядке у ее императорского высочества? — изливаюсь я, вспомнив о принцессе.

Разумовский морщится и улыбается одновременно, не сдержав эмоции.

— Моя дочь в добром здравии, благодарю. Она переживала за вашу судьбу, княжич. Пожалуй, теперь я смогу ее заверить, что и вы в полном порядке.

Мне непонятно, намекает ли он на мое проклятье или просто издевается. Поэтому просто киваю и невинно улыбаюсь. Император заканчивает разговор жестом и я, вскочив, исполняю очередной поклон и направляюсь к выходу.

И, когда я уже просовываю тело в застрявшую на полпути дверь, слышу напутственное:

— Удачи с поступлением, княжич.

Звучит это зловеще, но благодарю и смываюсь. Хтонь, и вот на что он сейчас намекнул? Не станет же он от вредности препятствовать моему поступлению в академию? Зачем ему это делать?

Погрузившись в новые подозрения, отмахиваюсь от предложения отвезти меня домой и иду пешком. Небольшая прогулка мне не помешает.

Просыпающийся город отгоняет мрачные мысли.

Заражаюсь беззаботным настроением праздных прохожих и отправляюсь завтракать в Александровский парк. Кафешка с разбросанными по траве стульями и столиками на прежнем месте.

Беру себе двойную шаверму и усаживаюсь на улице, греясь в лучах солнца. Тут же пачкаюсь в растекающемся соусе и привожу костюм в непотребный вид. Эх, хорошо!

— Ха! — слышу я радостное гудение над ухом.

Богдан, довольный и улыбающийся. И тоже с двойной порцией в руке. Приглашаю присоединиться и несколько минут мы неприлично чавкаем, поглощая пищу богов.

— Ты извини меня, — доев и молчаливо переварив, говорю я. — Ну, что так получилось там, с Ольгой.

— Ай, брось, — отмахивается здоровяк, немного помрачнев. — У меня нет никаких шансов. Как и у тебя, впрочем. Ее высочество отдают замуж за литовского княжича, наследника.