Путь Хранителя. Том 1. Том 2

— Я бы с радостью, — прохрипел я, — только как вы верно заметили, у меня не так много времени осталось.

Василиса усмехнулась и покачала головой. С ней такие банальные манипуляции не прокатят, но даже она не могла отрицать мой козырь в рукаве. Я действительно умираю. А дед и в этом мире успел стать для нее дорогим человеком.

Бесконечная скорбь вперемешку с яростью и чистой ненавистью были лишь вершиной айсберга эмоций, которые выражали бушующие потоки Богдановой Василисы Михайловны.

В моем мире она была бессменным оруженосцем моего старика на каждой войне после получения им титула Хранителя.

— Чего ты хочешь, — впервые на полном серьезе поинтересовалась Василиса и впилась в меня своим пробирающим до костей мертвецким взглядом.

Дед называл его «добрым». Ага, конечно. У маньяков в подворотнях больше доброты в глазах, чем я сейчас могу найти у Василисы.

— Выжить, — честно ответил я, — для начала. А потом утопить этот мир в крови бояр.

Еще вырезать белобрысого ушлепка с татуировкой и всех, кто с ним связан, но про это я говорить не стал, как и про долг Хранителя. Рассказывать долго, а без контекста хрен объяснишь в двух словах.

Да и лень мне.

Тут мысли понесло что делать потом... Хм. Поставить памятник старику? Переименовать в его честь какой-нибудь город в... Садистград, например. Ну или основать хотя бы село Старомудачье на его останках.

А что, звучит как план.

— Это будет непросто, — задумчиво проговорила Василиса, не уточняя что именно, — тебя уже ищут.

Взгляд розовой фурии устремился вверх, и я догадался, где нахожусь.

— Все-таки не пыточная.

— Ты о чем? — не поняла Василиса.

— Не важно. Лаборатория то в вашем погребе есть?

— Есть, — раздраженно процедила Богданова старшая и щелкнула пальцами, — к твоему счастью.

Дверь в нашу уютную комнатку распахнулась и сюда тут же залетели две девушки.

— Агата, знакомься, это твой клиент на... — сделала паузу Василиса и окинула меня оценивающим взглядом, — ближайший месяц.

— Вася... — недовольно буркнула Агата, но тут же исправилась под испепеляющим взглядом, — Василиса Михайловна, какой месяц... да у него даже красного потока нет, он откинется от первого же касания...