Путь Хранителя. Том 1. Том 2

В последний момент я успел оторваться от земли и только это спасло от прямого попадания. Схожие точечные удары вхолостую ударили в семь точек вокруг.

— Силен, чертяка, — облизнулся я.

По одному перекату определил мои физические способности и скорость движения.

— Долго будешь бегать? — пробасил Куракин, — думаешь лишние секунды вам как-то помогут?

Ответить я не успел, потому что пришлось вновь скакать как сумасшедший акробат в грозу. Перебрасывать свои жалкие крохи астральной энергии по разным группам мышц для осуществления прыжков и кульбитов приходилось ежесекундно и это утомляло.

Пока его грозовые кандалы заряжены мне не хватит скорости подобраться вплотную.

Очередной раскат со свистом врезался в бетонную плиту и по ней пошла трещина. Я бросил взгляд на вязь потоков артефакта и улыбнулся сам себе. Пора.

Подхватив пару кинжалов со стенда, я рванул на противника на полной скорости. Куракин лишь слегка удивился моей наглости, но не растерялся и мощным движением воткнул посох в землю.

Пространство вокруг завибрировало и родовым взором я заметил, как гирлянда потоков начала медленно раскручиваться. Ерунда, успею. Пока грозовые кандалы разряжены, Куракин вынужден перейти в ближний бой.

На бегу я бросил в противника слегка напитанные астралом кинжалы, но они отскочили от воздушного щита как мячики от бетона.

Я сблизился с Куракиным вплотную.

Увернувшись от неуверенного выпада правой, я вложил всю до последней капли доступную мне астральную энергию в кулак и используя инерцию всего тела ударил в солнечное сплетение Куракина.

Шансов среагировать у боярского сыночка не было, но за него это сделал артефактный шлем. Внешний слой воздушного щита сработал неожиданно эффективно и полностью погасил мой удар. Справившись с основной задачей, воздух щита в тоже мгновение заклубился острыми вихрями разрывая мою руку на куски.

От болевого шока я едва не одернул руку, чтобы вынужденно разорвать дистанцию, но в последний момент на груди боярского выродка под слоем лирия я заметил четвертый артефакт.

Едва заметный круглый медальон с изображением полярной совы на тоненькой цепочке вызвал во мне состояние неистовства. Наплевав на адскую боль, которая разрывала мою руку на маленькие кусочки я изо всех сил потянулся к медальону.

Казалось, эти миллиметры я преодолеваю целую вечность, но я не мог остановиться. Ни одна боярская мразь не имеет право носить медальон моей матери.